Я не байкер....

    Я не байкер. И никогда им не буду. Но почему-то одно видение преследует меня... Я вижу себя, съезжающим с холма по извилистой, полевой тропинке. А чуть дальше, на взгорке – опушка леса, светящаяся желтыми осенними березами. Я еду, и щемящая радость захлестывает меня. В лесу очень тихо (будний день), и я знаю, что тропинка непременно приведет меня к реке с ярко-синей водой, в которой отражаются тугие осенние облака. Я заглушу мотор и под пощелкивание остывающего металла...
   Вспомню себя, с колотящимся сердцем несущего в сетке-авоське завернутую в газету мечту – двигатель Д-6. Не совсем двигатель: без карбюратора, без зажигания (нет прерывателя, нет магнето, нет крышки зажигания), куплен за 18 рублей, и книгу «Зверобой» Фенимора Купера.
   Потом – велосипед «Украина» за 10 рублей. Вымоленную в «Спорттоварах» на выходные и переписанную от руки инструкцию на двигатель. Самодельную звезду на заднее колесо. Выпиленную лобзиком из фанеры и покрашенную серебрянкой крышку зажигания… Я засыпал под свист вьюги за окном, положив руку на постепенно обрастающую деталями мечту. Весна. Мы с отцом сносим с 3-го этажа собранное из ничего существо – МОТОвелосипед. Отец уступает мне, семикласснику, право быть первым. Раскручиваю педали, отпускаю сцепление и… я лечу! Я не кручу педали – а он едет! Строчит, трещит, кашляет – но летит, вышибая из глаз слезы и наполняя захлебывающуюся грудь счастьем свободы! И началась жизнь…
   Утром чистенький мальчик в белой рубашке и красном галстуке, отличник и председатель совета дружины школы, а вечером… Где мы только не носились! Мы изъездили все улицы, переулки, проходные дворы, все закоулки города и все пригородные леса и реки. И на чем!.. Представьте – велосипедная рама без крыльев, сидения, педалей, цепи (то есть, без тормозов), восьмерки на колесах затирают с обеих сторон, но зато с багажником (с него ноги достают до земли). Двигатель (прикручен проволокой): с одной стороны в него входит трубочка с бензином от примотанной к раме изолентой бутылки; с другой стороны выходит цепь. И все. Нет тросиков сцепления и газа, карбюратор – без дроссельной заслонки и воздушного фильтра, без винтов качества и количества. Естественно, без выхлопной трубы. Дальше просто. Наш отчаянный товарищ садится на багажник, преодолевая компрессию, расталкивает свой бешеный агрегат, мотор схватывает, начинает выходить на максимальные обороты и уносит бесшабашного наездника за горизонт. А для остановки надо просто сдернуть со свечи высоковольтный провод заранее привязанной веревкой, и та же компрессия плюс раздолбанные кеды…, и в клубах пыли появляется счастливое лицо нашего друга.
   Но преобладали все-таки ухоженные, увешанные бахромой и лампочками лайнеры, на которых даже иногда получалось покатать девчонок.
   Всплывают в памяти отдельные картинки… Я возле гаража привинчиваю очередной катафотик и вдруг, тихо шурша и мягко покачиваясь, подкатывают «небожители». Племянник продавца «Спорттоваров» и сын директора пивбара на ЯВАх-вишневках. «Пацан, говорят, что ты в зажигании догоняешь?» – «Ну, могу…, – голос осип и слова застревают в горле. – Снимайте бак…». И трясущимися руками беру с верстака штангенциркуль. А наградой было, когда мы выехали за город на испытания и он накрутил на полную. О том, что надо дышать, я вспомнил, только когда мы вернулись к гаражу.
   Времена купоно-карбованцев. «Верховина-6», которая не хотела заводиться, куплена за 50 долларов. Замена катушки зажигания на «жигулевскую» оживила мотор. И я, как был в спецовке, до вечера носился по тропинкам своего детства. Глядя на мое счастливое лицо, жена не сказала ничего. Но «Верховину» все равно пришлось продать, потому что надо было покупать картошку.
   Середина девяностых. Я за 350 километров везу в прицепе МТ10-36. Подарок тестя. Почувствовав родственную душу, он просто сказал: «забирай». По дороге – семь стационарных постов ГАИ. Семь раз (наверное, по рации передавали) ко мне, придерживая на пузе портупею и размахивая палочкой, бросаются счастливые сотрудники «Документы на мотоцикл, техосмотр, куда, зачем, почему, кто разрешил? Выгружай, поехали на штрафплощадку, дай справку…». И я, приученный автобизнесом и всей нашей жизнью, молча совал червонец, забирал документы и шел к машине, к уставшей жене и притихшим детям. Сейчас я понимаю – какой техосмотр, какие документы, я же в прицепе вез!.. А через месяц бомжи ночью полезли в сарай, где стоял мотоцикл и много другого добра, светили спичками и… Пожарные приехали быстро… Но что мотоцикл – в доме, стоящем в пяти метрах, полопались стекла. И когда печальные останки моей мечты забрали на металлолом, стало даже легче.
   Один из первых скутеров нашего города, попавший ко мне на ремонт (Yamaha Mint), поразил изяществом, простотой, логичностью. Нестерпимое желание оставить его себе... «…а во-вторых, у нас нет на это денег» – сказала жена.
   Да. Теперь есть. Но… «Хозяйка опять подняла сыну цену за квартиру (столичное образование, как же). Может, попробовать что-то купить в пригороде?». «Папа нам в школе опять предлагают поехать в Англию, это очень полезно для произношения…». «У тебя же есть «полтинник», ну и катайся…».

   Я хороший семьянин. Я сам все понимаю. И работа оплачена на несколько месяцев вперед, и даже болеть (тем более падать) невозможно… Я стою, глубоко засунув руки в карманы куртки, и смотрю на разбитый сыном «Benelli 491», покрытый пылью. Взгляд скользит за окно гаража. Желтые листья медленно парят в воздухе.

Я не байкер. И уже никогда им не буду. Но почему-то одно видение преследует меня…

Текст: Александр Удовенко (SEMVER),
г. Днепродзержинск
Фото: предоставлены автором