Шаровка

   Есть такое дивное место в Харьковской области – Шаровка. Наверное, каждый харьковчанин не раз слышал название этой усадьбы. Не все, конечно, видели это место, но, как говорит каждый, кто там побывал – приехать туда стоит обязательно. Все-таки по какой-то прихоти судьбы ее миновала участь многих усадеб, бездушно разграбленных и уничтоженных после революции.

   Находится Шаровка в 60-ти км от Харькова. Ехать стоит по Киевской трассе до поворота на Старый Мерчик. Далее – в сторону Богодухова до перекрестка, на котором указан поворот направо «на Богодухов», тут нам нужно ехать прямо. Через 20 км расположен малозаметный указатель «налево – Шаровка». Проехав небольшое расстояние по лесу, и взяв немного правее, взору открывается въезд в усадьбу. 
   В 1670 году полковой есаул Ахтырского полка Матвей Осипович Шарай приобрел за 4 (четыре!) рубля «луг и пахотную ниву по одну сторону от речки Мерчик». В 1700 году на том месте был уже хутор на 112 дворов с церковью, кирпичной и поташной мастерскими. Первым же владельцем поместья считается Петр Ольховский. Именно он построил в 1836 году уникальный дворец с готическими башенками и заложил приусадебную Благовещенскую церковь. Усадебный дом, построенный Ольховским, стал тем ядром, вокруг которого со временем создавались сады, парк и службы. К слову сказать, площадь Шаровки вместе с системой прудов занимает около 70 гектаров. Говорят, Ольховский проиграл в карты свое поместье одному из братьев Геберштейнов, а тот уже занялся «облагораживанием» парковой зоны поместья. Растения он закупал в соседнем поместье Каразина (сейчас это Краснокутский дендропарк) и за границей. Барон Кениг стал владельцем Шаровского замка в 1900 году. До этого он скупил почти все села вокруг (только в Богодуховском уезде ему принадлежала 21 тысяча десятин земли). Был он человеком далеко не бедным, имел 14 экономий и несколько спиртных и сахарных заводов. В одном из документов Леопольд Кениг обращался к губернатору с просьбой установить в имении электрическое освещение. Прошение удовлетворили, и в имении была построена электростанция.

   Крестьяне же помещика Кенига, мягко сказать, недолюбливали из-за того, что он в свое время на корню уничтожил чуть ли не все дома окрестных жителей только по той причине, что из замка были видны мужицкие хаты. «солом’яні стріхи» мешали Кенигу любоваться чудесными пейзажами. И поэтому барон решил, так сказать, народ «переселить». В Уфимской губернии купил шесть десятин земли, и силой начал выселять людей из хат, призвав жандармов для особо несговорчивых. Жизнь на новой земле не заладилась, многие решили вернуться домой в родные дома, но на старом месте нашли лишь пепелище. Там, где была прежде улица, шумел молодой сосновый лес. Село Шаровка стало строиться дальше на два километра – возле винокуренного завода. От местных жителей по сей день можно услышать несколько легенд о Шаровке. Первая легенда гласит, что богач женился на местной красавице, которой среди лета захотелось покататься на саночках, и ради нее гора возле усадьбы была усыпана сахаром. После этой временной прихоти гору прозвали «сахарной». Барон Кениг пытался развеселить всеми силами смертельно больную чахоткой (туберкулезом – прим. авт.) жену, но в то время это заболевание не поддавалось лечению. Если учесть то, что Кениг был сахарозаводчиком, легенда вполне убедительна. Вторая легенда затрагивает так называемый «камень любви» – неизвестно откуда взявшийся гранитный валун, расположенный в аллее. По тем же рассказам, в свое время супруга изменила барону, будучи на лечении в Крыму, на вот этом самом камне. Барон приказал перевезти камень и установить его в парке – как немой укор и доказательство адюльтера.
   Известный паркостроитель Георг Куфальд, используя особенности естественного рельефа, создал террасированный сад с фонтанами, прудом, розарием и каменным мостом с расположенными на нем цветниками. Вдоль стен террасы высадили персики, абрикосы и виноград, а между склонами были выкопаны пруды. Постепенно парк переходил в лесной массив. Часть парка и леса хозяева отвели под олений заповедник, а кормушки для оленей были устроены так, чтобы их можно было видеть из парка.
   Внутренним устройством усадьбы занимались лучшие художники из Москвы, Санкт-Петербурга и Германии. Во дворце находились 26 комнат и три больших зала. Сейчас сохранился лишь чудесный плафон в хоровом зале, над ним работали художники из Дрездена. Уцелели до нашего времени голландские печи и хоровой зал, потрясающей красоты кафельные камины, и бильярдная (сейчас библиотека) из мореного дуба, сделанная без единого гвоздя. Все это можно было увидеть несколько лет назад, игнорируя надпись «экскурсии запрещены» и поборов собственную боязнь заразиться туберкулезом. Дело в том, что во время революции семейство Кенигов отбыло за границу. Во второй половине 1920-х годов пожаром были уничтожены манеж и конюшни, а в конце 1940-х разобрана однокупольная усадебная церковь, и разрушены склепы фамильного кладбища. Первые данные о советском периоде архитектурного комплекса датируются 1924 годом, когда имение передали противотуберкулезному диспансеру. В документе 1959 года главный врач диспансера описывал состояние парка и констатировал, что уже на тот момент многие виды растений были утеряны. Таким образом, Шаровка более 85-ти лет «работала» противотуберкулезным диспансером. Раньше санаторий был рассчитан на 300 человек, и еще 30-40 лет назад он был полностью заполнен, в последние же годы число отдыхающих сократилось в десять раз, и совсем не потому, что люди перестали болеть или мы победили эту страшную болезнь... В апреле этого года председателем ОГА Харькова было принято стратегическое решение о реставрации Шаровки. Первым этапом стало закрытие Шаровки как противотуберкулезного диспансера и в дальнейшем обеззараживание территории от туберкулезной палочки с помощью современных методов. Задачей было поставлено воссоздать парк в таком виде, в котором он был при помещиках, а отреставрированную усадьбу перевести в статус «санатория – дома отдыха семейного типа» или «дома отдыха семейного типа – музея».

   Побывав в Шаровке в мае этого года, можно было заметить реставрацию части усадьбы, а также начало работ в парковой зоне. Парк находится в плачевном состоянии, сейчас его легче назвать лесом. Но знаменитая «липовая аллея» с ветвями, растущими вертикально вверх, всеже сохранила свою красоту. Сохранилась беседка с химерами у крыши в виде купола, у земли видны очертания лебедя. Террасы заново оштукатурены, ступени ограждены, хотя это совершенно не мешает всем желающим спуститься вниз к каменному мосту между заболоченных прудов. Если сойти вниз по крутому склону с горы, можно отыскать источник с родниковой водой. Слева от прудов находится частично сохранившийся оранжерейный комплекс. Сохранились и металлические конструкции, и даже настенные вылепленные горшки для плетущихся растений. На прогулку в Шаровке нужно выделять немало времени, что бы полностью насладиться красотой этого места.
   И очень хочется, приехав однажды в Шаровку, увидеть ее первозданное величие: фонтаны, белые террасы, оранжерею с внутренним поливом, чистые пруды с проплывающими лебедями, прогуляться мимо розария, увидеть фазанов и оленей. Прикоснуться к началу XIX века и представить себя если не бароном Кенигом, то, как минимум, графом.

Текст: Марина Доронина (Манченко)
Фото: Антон Доронин