Путешествие в сезон дождей к «сиськам Кавказа»

Путешествие в сезон дождей к «сиськам Кавказа»

Мотоцикл: Yamaha XV750 Virago
Эпиграф (слава богу, что не эпитафия):
«Гисметео! Чума на ваши головы!»

(«Cиськи Кавказа» – шутейное название Эльбруса среди туристов)

« Кавказ давно уже манил к себе мою неспокойную душу, но поездка постоянно срывалась, то из-за работы, то из-за погоды, то из-за отсутствия компании.»

   Этот год тоже не стал исключением, чужие свадьбы переломали мне все планы, и вместо запланированных двух недель выкроить получилось только одну, да и то с большим скрипом. Ну и ладно, отступать уже не хотелось. Предстартовая подготовка мотоцикла, затянувшаяся на четыре дня, с полным и многократным перебором карбюраторов и половины электрики, сборы туристического барахла, и последняя, тщетная попытка отговорить ввязываться в эту авантюру верную спутницу… Впрочем, как и всегда.
   Выезд на рассвете пятого октября мы благополучно проспали, чему не сильно и расстроились: меньше суеты – меньше вещей забудешь. Так не спеша и тронулись в путь, прогнозы сулили ясную погоду на неделю по всему пути следования, за «бортом» +3, настроение боевое, поехали…
   До Новошахтинской таможни долетели на одном дыхании, хотя перед самой границей и пришлось поучаствовать в акции «купи себе немного мусора» – недолгая возня с бумажками, в процессе которой небо зловеще заволакивало тучами, поднятый шлагбаум и первые капли дождя, который преследовал нас все следующие семь дней. С этого момента дождевики с себя мы снимали только в перерывах на сон.
   Темнеет преступно рано. Ночь, мокрый асфальт, незнакомая дорога и мотоцикл – сочетаются не слишком гармонично, а посему сворачиваем в ближайшую посадку, оказавшуюся ореховой рощей, и разбиваем лагерь. Прихлебывая чаек, обедаем падающими прямо на голову грецкими орехами. Орехов было много, но жадность все равно долго преобладала над здравым смыслом – пока не побагровели руки и язык, спать не укладывались.

« Высоко на Эльбрус уходят опоры подвесной канатной дороги. Начинаясь от гостиницы «Азау», первая очередь ее доходит до отметки 2950 м, где находится «Старый кругозор». Отсюда открываются удивительные по красоте виды на Главный Кавказский хребет и долину реки Баксан, лежащую у ваших ног. Пересадка – и яркий вагончик, плавно скользя в поднебесье, несет вас к станции «Мир». По пути захватывает дух от разворачивающейся панорамы гор, меняющейся с каждым метром подъема. И вот уже отметка в 3500 м. Здесь расположено самое высокое кафе «Мир», где вас всегда накормят традиционным шашлыком и другими блюдами национальной кухни. На станции канатной дороги расположена и самая высокая в стране экспозиция. Музей боевой славы защитников Эльбруса и кавказских перевалов в годы Великой Отечественной войны знакомит вас с героической обороной Кавказа, подвигами тех, кто защищал Приэльбрусье в военное время. »

   Кабарда встретила нас низким свинцовым небом и противным мелким дождиком. Пролетаем без остановок Пятигорск – в другое время там было бы что посмотреть, хотя бы знаменитый «Провалъ», что на склоне горы Машук, но, увы, времени уже в обрез. И вот перед нами Баксанская долина! Небо на глазах светлеет и открывается потрясающий вид: предгорья уже покрыты снегом, но вдоль дороги еще сочная зелень и цветы. Следующие сто километров мы рисковали открутить себе головы, пялясь куда угодно по сторонам, только не на дорогу, а мухи не залетали в открытые рты только ввиду нелетной для них погоды.
   Выше Терскола нам на головы начинает сыпаться снег с нависающих над дорогой веток, хотя температура воздуха около пятнадцати градусов. Поляна нарзанов оказалась безжизненной, еще не проснувшейся (как объяснили нам местные). Жалко, но потеря не велика, на вкус – все равно жуткая гадость. Наконец, крайняя точка дороги – поляна Азау. Совсем не похоже на рассказы бывавших здесь в прежние времена и виданное на фотографиях. Увы, когда-то заповедный уголок со звериным рвением застраивается гадюшниками для желающих набить брюхо в экзотичном месте, или гостиницами для них же. Экскаваторы непрерывно утюжат окрестные склоны, прокладывая новые лыжные трассы, строительный мусор сваливается прямо здесь же... Человек – бич природы, но дремлющий Эльбрус, как мне кажется, еще проснется от двухтысячелетнего сна и сметет всю эту грязь цивилизации со своих склонов.
   Бросаем мотоцикл на стоянке у ближайшего отеля и бегом к подъемнику – последний рейс в четыре, сейчас – одиннадцать, и времени на прогуляться вроде достаточно. Стоимость одноразового подъема для двоих – 1200 рублей.
   От «Кругозора» к «Миру» доехали не без приключений, на половине дороги заклинило основной электродвигатель канатки, от мгновенной остановки кабина качнулась вперед и клюнула трос. Все, кто был внутри, естественно, покатились кубарем, понабивав шишки на всевозможных местах. Проболтавшись минут сорок над пропастью, нас таки дотянули с черепашьей скоростью резервным двигателем.

   Бесполезно пытаться описывать открывшийся нам вид, все по Владимиру Высоцкому: «…внизу не встретишь, как ни тянись, за всю свою счастливую жизнь, десятой доли таких красот и чудес...».
   Кресельная канатка к Гара-Баши не работает, но за двести рублей с человека её соглашаются запустить. «Бочки» занесло снегом по самую крышу, температура –23! Тут уже безраздельно властвует зима, но последние, видимо, самые отчаянные туристы все еще отправляются от станции в неизвестных нам направлениях. Первоначальная идея сгонять к «Приюту» и назад уже не кажется такой замечательной как внизу, все-таки одеты мы совсем не по-горному. До вершин – подать рукой, каких-то пять километров по прямой, и в то же время понимаешь как, на самом деле, они далеко. «…Кто здесь не бывал, кто не рисковал, тот сам себя не испытал, пусть даже внизу он звезды хватал с небес… «. Я не бывал, но обязательно вернусь сюда следующим летом в составе тур-группы, и еще побываю на этих вершинах...
   Вниз мы спускались с развеселой толпой МЧСовцев, сдавших последнюю вахту в этом летнем сезоне, а долину уже непроглядно заволокло туманом. Ехать дальше невозможно, да и поздновато – почти стемнело. Искать место для дикой стоянки сложно, и не особо хочется (надо бы просушить сырую палатку и спальники), поэтому находим чуть пониже Азау открытую, несмотря на несезон, небольшую гостиницу с живописнейшим видом и оригинальным названием «Логово». Логово на самом деле оказывается весьма уютным, и, уставшие за день от впечатлений, мы довольно быстро проваливаемся в объятия Морфея (не путать с мордатым негром из «Матрицы»).

« Кто из нас хоть на минутку не мечтал взлететь в небо, взглянуть на мир с высоты птичьего полета? А в горах, где возле седых вершин-великанов парят их хозяева – орлы, где воздух так чист, что кажется, еще миг – и руками дотронешься до ослепительно-синего неба, чувство это особенно остро... Живописное ущелье под ногами, яркое солнце над головой и потрясающая по красоте панорама Большого Кавказского хребта, все более величественного с каждым метром подъема. »

   Подъём в пять утра, чтобы успеть собраться и с рассветом выехать дальше. На дворе слабый морозец и идет дождь, мотоцикл удается завести только с третьей попытки. Снова начинает сходить с ума реле зарядки, выдает 18 вольт на холостом ходу… Фигово, так мозги вмиг запарятся, не говоря уже об аккумуляторе... С включенной фарой стрелка падает до 16, а если одновременно два света включить?... В голову приходит гениальная идея, поражающая своей дуростью: прикручиваю на проводах запасную лампочку головного света – то, что надо, стрелка на 14, можно ехать. Прощаемся с этим гостеприимным домом, и думаем, куда поехать дальше. В Грозный и к Каспию, как планировали изначально, никак не успеваем, да и посмотреть на него хотелось бы обстоятельно, а не впопыхах. Так что оставим визит к ребятам из клуба «Дикая Дивизия» на следующий год, а сейчас – на Домбай.
   По прямой – меньше ста, по дорогам – 350 км. Казалось бы, чего там, еще до обеда будем на месте, не тут-то было. Дорога идет через популярный когда-то курорт Кисловодск, где местный гаишник подсказал нам интересный маршрут: от Терезе к Карачаевску через перевал Гумбаши. Дорога там закрытая, местами ямы в человеческий рост и асфальт, смытый по несколько десятков метров, но зато ни души и изумительные виды на главную Кавказскую гряду.

« Как передать то чувство единения с горами, с их запахами и бесконечной манящей свободой? Как можно словами или фотографиями передать красоту гор? Это подвластно лишь немногим… Я же просто не могу подобрать слов, чтобы рассказать о тех впечатлениях, которые возникают когда наблюдаешь за тем, как восходящее солнце будит уснувшие в долине облака, как плавно они поднимаются, и, отражая солнечные лучи, то скрывают, то вновь показывают прекрасного снежного старца – величественный Эльбрус. »

   И действительно, поехали и не пожалели ни капли! Небо просветлело, и в высшей точке перевала я не удержался и заехал по грунтовке еще выше на несколько километров, куда смог пройти мотоцикл.
   В поселке с невозможным названием Залукокуаже, под проливным дождем рвется троcик сцепления. Вот напасть, «заяц несудьбы» что ли? Починить на месте не получается – конец разлохматился, запасной бобышки нету, и заклепать его нечем. Просим заправщика подтолкнуть мотоцикл и, ловя момент расщепления шестерен коробки на слух, потихоньку ищем ближайшее СТО, где нас встречает дедушка даже более древний, чем его инструмент. Но воспользоваться всем необходимым он разрешил без колебаний, и даже не захотел брать деньги в качестве благодарности. Обрезаю болгаркой лохматый конец троса, укорачиваю оплетку, по-быстрому обклепываю её куском медной трубочки, а на конце троса просто расплющиваю гайку подходящего размера и забываю про проблемы со сцеплением на остаток поездки.

   Собственно, поляна Домбай, как и Азау, застроена по самое «не хочу» гостиницами и харчевнями, убившими напрочь её дикое очарование, а альплагерь «Алибек», где хотелось переночевать, встречает нас темными окнами сторожки и огромным ржавым замком на воротах. Так никого и не докричавшись, едем искать место под стоянку поживописнее и поспокойней этого безумного муравейника. И находим его парой километров ниже, прямо на берегу Аманауза, рядом с разграбленным зимним лагерем лыжников, который каждый год отстраивается заново к сезону и каждый же год безжалостно разграбляется и разрушается варварами, спустившимися с окрестных селений. На чистоте раскинувшегося вокруг заповедного леса это сказывается совсем не лучшим образом, и найти поляну, не заваленную горами использованной пластиковой посуды и строительного мусора, было не просто.
   Засыпаем под тихий шум дождя и журчание горной реки… А утром любуемся открывшимися прямо из палатки видами на красивейшие водопады, напоенные ночным дождем, а на юге в первых лучах солнца проступают контуры величественного Домбай-Ульгена (на местном наречии – «убитый зубр»), вершины, которой нет на Кавказе равных по красоте и мощи. Кстати, именно Домбай считается колыбелью отечественного альпинизма.
   Здесь, на Домбайской поляне, на высоте 1630 метров над уровнем моря, и дышится, и поется легко. Изумрудной чашей, спрятавшейся между скальными громадами двух самых высоких кавказских хребтов – Главного и Бокового, выглядит сверху Домбайская межгорная котловина. С трех сторон сбегаются к ней шумные горные реки Алибек, Аманауз и Домбай-Ульген, чтобы, объединив силы, пробиться через горы на север, к Теберде. Огромная поляна, образовавшаяся на слиянии четырех долин, поражает своей величественной красотой.

   С трех сторон амфитеатром сходятся к ней лесистые склоны, над которыми поднимаются на три с половиной – четыре километра сразу восемь снежных вершин. И каждая гора прекрасна по-своему. Стройная, вытянутая ввысь пирамида пика Инэ не похожа на могучий массивный Домбай-Ульген, ощерившаяся черным скальным зубом Софриджу – на причудливо изрезанный гребень вершины Сулахат, а округлые контуры горы Семенов-Баши – на крутую неприступную Белалакаи…

« Дивные елово-буковые леса, занимающие дно поляны и нижнюю часть склонов, буквально потрясают своей мощью. Исполинские колонны буковых стволов в три обхвата толщиной и до сорока метров в высоту уходят, кажется, прямо к небу. Не меньших размеров достигают ели и пихты. »

   Не выдержав пыток высоким напряжением, на берегах горной Теберды аккумулятору все-таки наступает тебердец… Ну и шайтан с ним! Помахав проводами буквально минуту, поймали микроавтобус с луганскими номерами, битком набитый туристами, принявшимися фотографировать нас, как очередную достопримечательность, пока мы от него прикуривали.
   Собрав нехитрые пожитки, решаем, куда двигаться дальше, а погода снова начинает портиться. Разузнаем насчет Клухорского перевала, чтобы перебраться в Абхазию – по нему проходит военно-сухумская дорога, и он вполне проходим, но пропускного пункта на нем, увы, нет, пограничники не пропускают никого. После недолгой дискуссии решаем оставить его посещение на следующий раз, о чем уже сейчас жалею. Именно по этому перевалу проходил древний шелковый путь, именно по нему аргонавты перебрались из Колхиды через Кавказский хребет в поисках золотого руна… Ладно, жди меня, перевал, я еще вернусь!

    На посещение «последнего пристанища настоящих человеков», альплагеря Безенги, времени уже не остается, тут не то, что недели, всей жизни не хватит, чтобы побывать везде, где хотелось и увидеть все, что хотелось. Под грустную песню Визбора в плеере покидаем горный Кавказ, движемся в сторону Туапсе…

Здравствуйте, хмурые дни,

Горное солнце, прощай.

Мы навсегда сохраним

В сердце своём этот край…

   Лабинск-Майкоп-Апшеронск незаметно пролетают мимо нас, последний рывок к морю, невысокий Шаумянский перевал, на подъезде к которому встречаем дорожный щит с загадочной надписью «ШАУМЯН ГОРНЫЙ ИНДЮК». Долго думали, но оказалось, это просто название ближайших населенных пунктов. Сам перевал не представлял бы из себя ничего примечательного, если бы не отсутствующий на протяжении десяти километров асфальт, вместо него – раскисшая под дождем глина, скупо посыпанная щебенкой. Слева – скала, справа – пропасть, вместо отбойника натянута киперная ленточка, местные джигиты, пролетают по глине с заносами, и колеса, напрочь отказывающиеся цепляться за это дорожное покрытие… В общем, перевал будет мне еще долго икаться… Нечеловеческими усилиями удалось ни разу не уронить мотоцикл, но возились мы просто по уши! Тут же рядом я не удержался и купил у придорожных сидельцев ведро лесных орехов. Купить-то купил, а куда его приделать к мотоциклу – не подумал, пришлось насыпать «с горкой» в и так переполненные кофры.
   В Туапсе попали только к закату, злые и уставшие. Начинали искать ночлег. А нет его… Недорогие пансионаты советских времен все повально закрылись на зиму, а море на протяжении многих километров спрятано за высоким забором. Все больше мрачнея, проезжаем безрезультатно сто километров, и, наконец, плюнув на все, сворачиваю на ближайшую безымянную дорожку и буквально через пару километров нахожу прекрасный автокемпинг над обрывом, напрочь пустой. Температура воздуха – около восемнадцати, звездное небо над головой, настроение стремительно поднимается, а после бутылочки местного вина и половины ведра орехов и вовсе взлетает на недостижимые до того высоты. Ненадолго расслабившись, засыпаем, наполовину высунувшись из палатки, а просыпаемся парой часов позже от ведра воды, вылитого на голову – это погода сильно испортилась, снова пошел дождь и сильный порыв ветра сорвал с палатки полог, а водой, на нем скопившейся окропило нас. Сражаться с дождем и ветром уже нет смысла, задраиваемся и поглубже кутаемся в спальники. В награду за беспокойную ночь наслаждаемся прекрасным утром в роще реликтовых сосен, заводимся с помощью ближайшей горки да полутора человеческих сил, и, поливаемые дождиком, двигаемся дальше.
   Местные достопримечательности складываются из нескольких храмов, пары пещер, и древних дольменов* (около пяти тысяч лет с момента постройки). Дольмены – звучит интригующе… А не заехать ли посмотреть? Заехали... Высокий забор, скучающая охрана:

– …А что у вас здесь интересного есть?

– О-о-о! Тут у нас три кафе, магазины, сувенирные лавки, даже сауна есть! А Ашотик отличный шашлык готовит!

– А дольмены есть?

– Да, есть такие, но там неинтересно, вы лучше плова попробуйте!..

Как-то мигом расхотелось заезжать…

   Геленджик-Новороссийск-Анапа – короткие остановки по пять минут, просто чтобы впитать в себя пейзажи. Солнце-дождь-солнце-дождь… После третьего раза надоело переодеваться на каждой остановке. Дальше – обязательная и неизбежная часть программы: посещение малознакомых, но горячо любимых родственников на Кубани. Кубанское гостеприимство оказалось выше всяких здравых рамок и погрузить на утро раздутые животы на мотоцикл оказалось едва ли не самым сложным испытанием за поездку.
   Прощание с землей русской и переправа на землю украинскую были слегка омрачены зело дотошными таможенниками, которые, перебирая вещи, отобрали любимый мачете, купленный вместе с первым мотоциклом. Не то, чтобы большая потеря, но из сентиментальных чувств хотелось оставить его себе. Немного поблукав по Керчи, все-таки умудрились потеряться, и, увидев море не с той стороны, ненадолго впали в ступор, пока соображали, как оно сюда попало. Когда сообразил, что море это вовсе не Черное, а очень даже Азовское, уже прошли точку невозвращения по бензину, а заправок в местах этих диких и дремучих не оказалось, пришлось голосовать...

   Голосовать пришлось довольно долго, сразу узнаю украинских водителей, в Кабарде останавливались максимум со второго раза, тут же пришлось ждать почти час.
   И, наконец-то: первая ночевка без дождя! На живописнейшей поляне под древней башней Чабан-Куле, на ковре из молодой травы и, о чудо: весенних цветов! Огромные звезды, яркая как ксеноновая фара луна, тихое шуршание прибоя и теплый бриз – погода решила подбросить прощальный подарок, как компенсацию за неделю мучений.
   Последний день – последний рывок, теперь уже домой. Ничем примечательным он и не запомнился бы, если бы меня не понесло спрямлять дорогу через перевал Аликот-Богаз, наперекор табличке с надписью «перевал закрыт». Я ей не поверил: ведь мотоцикл все-таки не автомобиль, проходимость повыше, а зря...
   Дорогу в некоторых местах вообще смыло в обрыв, объезжать приходилось через лес, а там где объезда не было, приходилось форсировать новообразовавшиеся речки, предварительно прощупав глубину. И много-много раскисшей глины вместо асфальта – отрезок в 20 км преодолевали почти три часа.
   Почти уже дома встретили первого за поездку мотоциклиста, такого же как и мы отмороженного, возвращающегося из Крыма домой в Москву – покурили вместе на заправке, поклацали зубами от холода и разъехались, кто куда.

   Можно подвести итог – разведка боем удалась, за одну неделю побывали в четырех временах года. В следующем сезоне можно двинуть в бой основные силы, дольше и дальше, к Каспию и в Грозный, в Грузию и Абхазию и обязательно в более теплое время. Стоимость поездки составила чуть больше 500 долларов, пробег ~3000 км, 8 дней в пути.

* Дольмен – древнее сооружение в виде большого каменного ящика, накрытого плоской плитой. Вес верхней каменной плиты часто достигает нескольких десятков тонн, размеры – до десятка метров. Назначение и способ возведения достоверно не известны. Среди гипотез встречаются определения дольменов и как мест для жертвоприношений, и как антенн для приема телепатических мыслесигналов из космоса.