Палочка-выручалочка или начало пути

   Всю свою сознательную жизнь я был связан с двухколесной техникой. Первый велосипед, первый мопед, затем мотоцикл. Но когда мне исполнилось 18 и я получил «взрослые» права с категорией «В», какая-то внутренняя пружина соскочила со своего предохранителя и я стал водить автомобиль. Вообще-то их было много… Начинал я с десятилетнего ЗАЗ-968М, и так, чередуя «нашемарки» с «япошками» и «немцами», добрался до относительно свежего WV Polo Classic. Постепенно приобретая форму водительского кресла, я шел (скорее ехал) по жизни, ни на миг не предполагая, что вновь когда-либо сяду в седло мотоцикла. Но только до тех пор, пока однажды старая, потрепанная «копейка» на пустом ночном перекрестке не сделала из моего седана хэтчбек тупым методом «вталкивания» багажника в салон. Водитель «Жигуля» клялся мне больше никогда не садиться за руль… Кроме несовершеннолетней дочери и хибары в махоньком селе взять с него было нечего, но я не торгую женщинами и недвижимостью, поэтому, подумав и решив, что за доброту мне воздастся, я отпустил его. На СТО заверили меня, что ремонт не займет больше месяца. Мораль: не верьте работникам СТО! Никогда! Прошел месяц, и выяснилось, что машину только-только стали делать, и ждать осталось всего-ничего – месяца 2-3… Встал вопрос о временном транспорте, который мог бы возить меня по делам, не слишком докучая расходом топлива и ремонтами. Так я снова обратил свой взор на мотоциклы.
Дело было ранним сентябрьским утром, заспанный, небритый паренек в рабочем комбинезоне открыл мне ворота большого склада, куда привел меня мой товарищ, занимающийся ремонтом мототехники. Полторы сотни молчаливых, покрытых пылью мопедов и мотоциклов терпеливо ждали своих будущих хозяев. Они выстроились в несколько рядов, будто закованные в доспехи воины перед битвой, которая так никогда и не начнется. Будто стояли они так века, да и окаменели. Чувство холода и покинутости появилось в душе, когда я начал всматриваться в эти некогда сверкающие, украшавшие собой улицы Токио или Осаки мотоциклы. Вот, на ключах старенького TZR – кожаный брелок в виде сердечка, наверное, подарок молодой японки своему любимому, а вот на баке Honda Hornet наклейка Japan Automobile Federation 1995, больше десятка лет назад наклеенная бывшим хозяином на царапину. Может быть, некоторых из тех, кому принадлежали эти аппараты, уже нет в живых… Поспешив вывести себя из очередного приступа депрессии, которые посещали меня со дня аварии более регулярно, чем работает киевское метро, я стал придирчиво рассматривать мотоциклы и сверять модели с ценами, написанными ручкой на промасленном листке бумаги. Очень скоро я понял, что в мой бюджет не вписывается ни одна «четырехсотка», да и более-менее живые «двестипятидесятки» с учетом необходимого ТО и постановки на учет резко отрицательно скажутся на моем кошельке. Одно расстройство, да и только... Пробежав глазами список до конца, я спросил, у работника склада – что это за зверь такой – Suzuki K125, и где он стоит? Цена его была всего 500 долларов, отчего в голову приходили мысли, что он вообще без колес и без двигателя. А он был «всего лишь» без документов. Мотоцикл стоял в самом конце ангара, приваленный горой полиэтилена. Парень объяснил, что на него даже есть японский техпаспорт и номерной знак, но таможенных бумаг нет, а чтобы получить их, нужно снять мотоцикл с учета в Японии, но ему самому проще утопить бедного в море, нежели этим всем заниматься. Я люблю технику, и мне всегда жаль, когда над ней издеваются; даже в кино, когда ломают транспорт, хочется потрясти за воротки режиссера. Повинуясь порыву, я одним движением стряхнул с мотоцикла хлам, и вытащил его из «стойла». На вид это был несколько уменьшенный вариант Восхода 3М, но из одноцилиндрового мотора росли две выхлопные трубы, а справа на рукоятке примостилась кнопка электростартера. Черный лакированный бак и крылья были в прекрасном состоянии, ободья колес, хромированные тубы и перья вилки не имели ни одного ржавого «жучка». Пробег на одометре значился небольшой – 17000 километров, а год выпуска принес еще больше удивления – 1991! Мой привыкший к «ИЖам» и «Днепрам» мозг не мог осознать того факта, что пятнадцатилетний утилитарный мотоцикл может так выглядеть! На вопрос, что делать с документами, вернее с их отсутствием, мой друг сказал – разберемся! Мотоцикл погрузили в «бусик», я отсчитал затребованные за мотик «полштукаря», и товарищ повез меня домой, где все уже было готово: гараж убран, инструмент разложен, а в канистру налит бензин. Следующих два дня ушло на подготовку мотоцикла к старту, тогда как мой друг принес мне в складной открытке со смешным хомячком техпаспорт стоящего на учете мотоцикла «Минск» 1989 года рождения. А в «бусике» лежало все, что когда-то им было. Хозяин мотоцикла тоже имелся, воспитательная работа с ним была проведена, все подкрепили небольшой суммой и бутылкой коньяка. После чего мы проведя ряд нехитрых операций по ассимиляции одного мота в другой, отправились в МРЭО, чтобы переоформить наш чудесно преобразившийся «Минск».
   Тут тоже пришлось проявлять чудеса дипломатии, ведь даже в небольшом ПГТ, оказывается, чтобы переоформить мотоцикл, нужно его предъявлять! От нас сразу же поступила версия о том, что мотоцикл «не на ходу», но, как только он сможет передвигаться, мы сразу же его пригоним и даже стерпим, когда краску вокруг номера рамы будут шкрябать ножиком, и вообще: мы все честные граждане одной большой, неделимой и безмерно любимой страны… Долго ли, коротко ли, но вышли мы из кабинета начальника, держа в руках пакет документов, включающий в себя акт осмотра, экспертизу, выписку из ТП, справку-счет и техпаспорт со штемпелем «СНЯТ С УЧЕТА». День спустя, запасшись терпением и парой свежих анекдотов, я стоял у дверей уже «моего» МРЭО. В то, что мотоцикл не на ходу, товарищи инспекторы поверили сразу, а вот для того, чтобы убедить их в «отсутствии внесения изменений в конструкцию тормозной системы », а так же в «соответствии места расположения и типа нанесения номеров агрегатов заводскому», пришлось долго упражняться в красноречии и размахивать, словно боевым знаменем, выданным актом экспертизы. В конце-концов, сошлись на том, что «Минск» – это вообще не мотоцикл, а так, большой мопед… Я вам скажу: «И слава Богу, что они у нас такие!». А то какой-нибудь немец сказал бы: «НИХТ!», – и все, никакой регистрации!
   Но вернемся к мотоциклу. Детальный осмотр не выявил серьезных проблем, разве только трос сцепления пришлось подтянуть, отрегулировать натяжение цепи, сменить масло, да почистить карбюратор. Последнее, кстати, сделал больше «из любви к искусству», так как грязи в нем совершенно не оказалось. Аккумулятор, постояв на зарядке часов 6-7, сказал «Ага!» и весело завертел стартер моего «МинскZuki» – так уж я его назвал. Таблички с названием легендарной японской марки я даже не потрудился открутить – ибо все знают, как любят наши люди словесный тюнинг типа SPARCO или TURBO – дешевые турецкие наклейки на все подряд, даже на бритву. Всем так и объясню – «Минск»! В тюнинге! Итак, неделю спустя после покупки я выкатил из гаража отполированный, черный, сверкающий хромом и новыми круглыми зеркалами мотоцикл, которому суждено было стать моими «ногами» на ближайшие три месяца (а, как в последствии оказалось, еще здорово изменить мою жизнь). Поворот ключа, краткое нажатие на кнопку стартера и вот он, «момент истины»: подо мной забилось так долго молчавшее стальное «сердце», с каждым тактом вдыхая все полнее и глубже. Двигатель как бы вспоминал, для чего он в этом мире. Выжим сцепления, первая передача, легкий толчок вперед, плавно трогаюсь и – еду! Как же это здорово! Эти секунды, когда мотоцикл вальяжно катит почти на холостом ходу и уже вроде можно открутить ручку, но ты как будто держишь в руках новогодний подарок, и все не решаешься его открыть! Еще пару мгновений! Нет, сил сдерживать себя не осталось, добавляю газ! Двухтактный мотор японца резко набирает обороты, а я инстинктивно хватаюсь покрепче за руль. Вторая, и снова ускорение, третья, чуть сбрасываю газ и вхожу в поворот. Прямая, я включаю последнюю, четвертую передачу и открываю газ на полную – 105 километров в час! Не бог весть что, но если вспомнить про объем мотора и почтенный возраст «МинскZuki», то это – вполне адекватная цифра! Да и не это ведь главное! Главное, что именно этот мотоцикл вернул меня к жизни, к нормальной мужской мотоциклетной жизни! Без единого нарекания на его работу он отслужил мне год. В машину я садился, только если нужно было перевезти нескольких человек, да зимой, когда холод загоняет все живое туда, где «не качает, сухо и есть чем дышать» (группа «Черный Обелиск»). Не считая нескольких не слишком приятных разговоров с «постовыми», мне во всем везло, и продал я своего «приемного сына» лишь для того, чтобы пересесть на более солидный аппарат. А теперь, когда женился и с удивлением обнаружил у своей любимой супруги тягу к двухколесному, жалею – как транспорт для начинающих или для представительниц прекрасного пола японская «стодвадцатьпятка» подходила идеально!