ПОРЫВ

Как я строил мотоцикл... Да как строил, нельзя вообще назвать это словом “строил”.  Как-то все получилось спонтанно,  сплошная импровизация и цепочка случайных совпадений. Поэтому рассказать, собственно, ни про сварки, ни про покраски нечего. Сам процесс — вот это было весело, по рок-н-рольному, со стебом и сумасшедшим угаром, наверное, поэтому мотик таким и вышел. Таким вот —''чуточку'' необычным. Видно в  понедельник он родился. Да...

Желание

Началось все с того, что я и не мечтал вовсе о чем-то уникальном, меня это совсем не привлекало. Я просто выбирал себе мотоцикл. Сумма денег позволяла выбрать неплохую технику. Но почему-то остановился на Honda Steed 600. Не знаю. Он стоял в салоне, с зимней ценой. Но был и вариант заказа из Японии. Зачем? Дополнительная экономия, плюс договором предусматривались скидки за возможные дефекты и некомплектность. Короче, остановился на варианте номер два. Привезли три аппарата, я выбирал первый. Выбрал. То, что осталось после меня, было очень ''круто'': по-японски тюнинговано и расписано драконами, цветущей сакурой. Правда, отсутствовал задний амортизатор, руль был неимоверно длинным, плюс еще куча других нелепых прибамбасов. Мой же был весь стандартным, но с явными экстерьерными болячками, как-то: облезлый хром на моторе, ободах, траверсах, закисшие пульты. Но краска — ''нулевая''. По всему было видно, что мотик не ездил, а просто стоял. Позже выяснилось, почему стоял — японский владелец желал затюнинговать карбюратор и неправильно его собрал, но проблему удалось найти и устранить сразу.

Короче, по истечению сезона ко всему этому делу добавились: пара царапин на баке, пара снесенных поворотников, и как результат падения — замятый бак и чуть погнутый руль.  Примерно месяц я, наслаждаясь осенью,  неторопливо просчитывал все варианты ремонта, покраски и приведения мотоцикла в нормальный вид. Продавать его мне никак не хотелось, а вот сделать хорошо — хотелось очень. Поэтому сумма вышла очень даже приличная. Пошел советоваться к КАЗАКУ. Тот тоже чудил по-своему. Распотрошил свой Intruder и, ''слизывая'' экстерьер с каталогов, варил и точил ''с нуля'' новые крылья, подножки, бак — короче, тюнинговал. Благо работал там, где это можно было делать. Слово за слово, захотел  и я отремонтировать бак, да разварить его, чтобы стал побольше. Беду с моим баком он решать не брался, потому как японский металл очень тонкий, и варить его никак не представляется возможным, а вот сварить ''с нуля'' он мог аж бегом, надо было только за компанию с ним преодолеть пивной марафон. В общем, так мы вышли на старт.

Пивной марафон (начало)

В гараже я снял все размеры, все расписал. Принес ему, он это все измерил взглядом, тут же завернул в чертежи рыбу, и нам  пришлось снова ехать в гараж. По приезду нашли на помойке картонную коробку, купили скотч и уселись за работу. Разложили рыбу, пиво — через два часа в руках кружка ''умелые руки'' был картонный бак нужного размера и формы. Где изгиб не удавался, там была просто надпись на ''почти русском языке''. КАЗАК всегда выражается точно, и не в бровь, а в глаз. Теперь мне предстояло найти донора на бак. Поехал как раз в Киев, там с этим (поиском донора) помог Питер, подогнал бак от Явы ''старухи''. Через пару дней его распилили и работа началась. Бак оказался почти новым, так что проблем никаких не возникло. Все изгибы прокатывались на вальцах, а швы заливались ''жидким цинком'' под давлением, из специального пульта. Через неделю мы уже топали через весь город со сваренным баком к мотику. Картина еще та! Шествует КАЗАК (метр шестьдесят ростом) а на спине, как рюкзак — бак. Человек, блин, ракета! Все это время мы продолжали оставаться участниками пивного марафона, поэтому многие вещи просто опускаю. В общем, когда примерили, поняли, что какая-то магия все-таки существует. Не ошиблись ни на миллиметр! Бак лег точно по расписанию. Прикинули и так, и этак, все сошлось.

В этот момент на сцене действа появляется АМЕРИКОС. Человек, который ездит исключительно ''подшофе'', так как слеповат и боится скорости, поэтому трезвым не осмеливается подходить к технике. Он был трижды рад нас увидеть, поскольку уже в течении двух дней никак не мог найти очки, и все это время жил на ощупь, не выходя из дома, пока КАЗАК, зайдя к нему, не нашел их в кармане рубашки, которую он все эти два дня на себе носил. АМЕРИКОС, как только попал в мастерскую, тут же предложил налить за освобождение, белый свет и, заодно, ''полирнуть'' бак. По ходу он ненавязчиво намекнул на то, что если все остальное оставить так, как есть, то этот бак будет выглядеть, как седло на корове. На этой фразе, мы, можно сказать, и вышли на финишную прямую, оставалось только начать и кончить. В этот момент я понял, что началось что-то такое, чего я никогда и не собирался делать — переделывать вообще все. А надо сказать, что в то время я работал в конторе, которая арендовала помещение на заводе, где в свое время собирали ''Буран''.

Затяжной прыжок

(продолжение пивного марафона)

Именно в тот момент, когда я подходил с баком к дверям своей ''конторы'', на встречу мне вышел ДЖИПСИ. Выражение: ''Нет на просторах необъятной родины ни одного завода, где бы не работал хотя бы один байкер!'' в тот момент тянуло на полноценную аксиому.

 ДЖИПСИ — весьма известный человек среди Тушинских. Я его тогда не знал, но мой внешний вид и бак в руках явно что-то ему напомнили и он просто, смерив меня взглядом,  спросил: ''на чем ездишь?'' Ну, я ему спокойно: ''на Хонде''. Он рассмеялся  и, лукаво так, сказал: ''А я... (тут была небольшая пауза, взгляд вокруг для уверенности, что кроме меня, его слушают и другие)... НА ХАРЛЕЕ''. Это он произнес громко, а потом тихо, почти мне в ухо: ''Правда, с ураловским движком''...

Тут, можно сказать, начался новый старт ''пивного марафона''. Сначала я все хотел посмотреть на этот Харлей. Скажу Вам: то, что я увидел, это очень круто, очень... Я ТАКОГО никогда не видел вообще.

Здесь необходимо пояснение. ДЖИПСИ жил по следующему принципу. У него вокруг дома были одни заводы. Поэтому, чтобы построить мотик, который только задумывался, он устраивался на каждый из них по очереди: сначала сварщиком, потом фрезеровщиком, затем маляром, совмещая полезное (работу) с приятным (тоже работу, но уже над своим детищем), и  изготавливал, все, что ему было надо, а потом увольнялся. Смех в том, что его все помнили, потому он без пропуска, но в “робе” мог попасть в любой цех. В общем, все заводы округи были, по сути, его мастерской. В момент нашей встречи он малярил, поэтому с удовольствием взялся ''замалярить'' мой бак, так как свой он уже сделал. В промежутках мы, переодевшись в “робу”, посещали его прежние рабочие места в поисках нужных нам труб, болтов и всякой всячины. Было весело. Однажды он сказал, что его приглашают работать в мотоателье, ему сходить интересно, но работать он там не хочет — ездить далеко. Мне же порядком надоело мое место работы, поэтому мы с ДЖИПСИ поехали на собеседование. Через пару дней я уже вышел на новую работу. Первый месяц я упорно ''олимонивался'' знаниями. Видел изо дня в день следующую картину: либо пацаны по 16 лет просили ''застроить'' им Урал, либо дяди с толстыми кошельками хотели что-то, что было на календаре, но из-за обнаженной девушки почти не просматривалось. Но он хотел только вот ЭТО, и все. Короче, ателье жило по правилу: есть сервис и вкусы клиента, и пока он с ними не разберется — никаких движений. Еще через пару недель я перевез туда свой ''тазик''. Учитывая вышеописанную ситуацию, все мои сослуживцы по работе кинулись на мою ''железяку'' с ''болгарками'' в руках и с диким улюлюканьем хотели попилить все в кастом — я же свой, не клиент.

Приземление

Тут на горизонте появился Вовчик КОРРОЗИЯ. Это, надо сказать, гуру среди мотостроителей и мотомехаников, столько, сколько знает он — не знает никто! Мужичок лет под 50, с ярко красным ''ирокезом'' на голове и богатейшим опытом строительства кастомов. В общем, в то время он проектировал нечто с мотором от Harley Night Train в стиле самолета первой мировой. Еще на его стапеле стоял lowDrag, с мотором от V-Мax. И Вова изначально создавал его концепцию. Короче, оказалось, что Вовик — это сундук со сказками, которые я слушал постоянно и без передышки. Он просто ходил за мной и рассказывал. Потом показывал картинки. Из всего этого начинало что-то вырисовываться. Сначала я понял, какое мне нужно соотношение крашеных и хромированных деталей. Потом — вообще стилистику. Оставалось дело за главным — покраской. Тут на глаза попался мотор от Харли и было решено, что мотик будет черный/матовый,  с шагренью. А вот где ее взять-то? Спокойно, у Вовы КОРРОЗИИ все ходы записаны, он мне и подсказал! Начались поиски краски. Двое суток на сборы каталогов, еще столько же на изучение, потом она нашлась. Объект был разобран за 3 часа. Началась завершающаяся стадия полета — строительство.

Все было разложено. Колеса расспицованы. Разобрано все, кроме мотора, точнее, с него сняли все крышки. Пару дней отмывал его растворителем и запиливал ребра, потом красил. Крышки вместе с ободами и стаканами вилки пескоструились на заводе, а потом покрывались черной порошковой краской. Тут тоже не без прикола. По старой памяти меня на завод пускали как родного, но вносить и выносить что-либо было нелегко. Поэтому обода я просто подвязал на шнурках к ремню, чтобы болтались на поясе ниже уровня окошка, где сидела тетя-цербер. В обратную сторону я уже выехал на погрузчике, помахав ей рукой, мол, видишь — я же свой. Пескоструил все дядя Вова за пачку сигарет, он работал на этой пескоструйке уже лет 40 и перевел песка с пустыню, наверное. Главной проблемой был приезд на завод к 7-ми утра, к смене, чтобы все проносить в потоке. На другом заводе я пытался отхромировать спицы. ''Граница'' на замке, но открывается за сумму, эквивалентную двум гривнам. Вот иду я со своими спицами туда, а у забора лежит картер от Урала, подхожу. Слышу: ''Отойди на ...'' Отхожу. Бац, через забор перелетает еще один. Потом на заборе появляются два близнеца: ''пиво, табак, перегар и щетина''. Ржут и поясняют, что у них здесь экспериментальный цех, подпольный. ''Хотим оппозитную четверку сделать'', заявляют. На этой прогрессивной идее мы и расстались. Короче, спицы мне тоже захромировали ''экспериментально''. Крышки мотора были сильно изъедены окислами, потому пришлось их выводить, полировать и уж, потом красить, но — получилось. Раму тоже привели в порядок, переварили немного ''задницу'', занизили. Главное было собрать колеса. После того, как их собрал, накинул уже покрашенным мотор, вилочку собрал. Начал прикидывать, что делать с крыльями, сидением и аэрографией. Краска не позволяла разгуляться, поэтому пришла идея с аппликацией, оставалось только придумать мотив.

Последний штрих    

На горизонте появился Леха САМУРАЙ. Он работал маляром в ателье, тоже строил, но стрит, вот мы с ним за идеи и засели. Точнее, я рассказывал, а он хаотично качал головой. Ему вообще все по фигу было. Решили посетить концерт киевской группы ''Mad Heads''. Пошли, угорели, и тут все встало на свои места. Апликациями стали темы с обложки диска. Вот и все. Тут началось самое творческое и интересное: аэрография. Ничего сложного в рисунке нет, но вот совместить все краски, да еще и лак, непросто. САМУРАЙ называл все это утопией и снова хаотично качал головой. Но руку все-таки приложил. КОРРОЗИЯ же ходил и орал на меня за то, что я отполировал все пульты: мол, их надо было красить.....Когда общая красота была готова, дело дошло до руля. Взял трубу на заводе, погнули, нанесли на нее порошковую краску и тут поняли, что для руля нет стоек. Полчаса у токарного станка, и стойки были готовы. Все поставили. Всем понравились вилка, фара, спидометр, траверсы. Но... пришлось снимать с деталей весь хром, что естественно, всеми кастомайзерами воспринималось, как трагедия. Потом дело дошло до сиденья, крыльев и фальшбардачков. Делал их из стеклоткани, со слоями карбона для прочности. А седло, так вообще проще пареной репы. Весь процесс занял 20 минут. Оставалось все собрать и завести. К тому времени я уже пропустил ряд мероприятий, но все же хотел успеть до лета. Так что работа кипела. В итоге, к концу мая все было окончательно собрано, проверено и заведено. Обнаружилось, что нет ''стопаря'' и ''габарита''. Недолго думая, свинтили от ГАЗона, для более точной “прописки” задули той же краской, а остатками залили немецкую каску. Тут я и понял, какой это кайф, когда приехал на традиционное место сбора на своем, но совершенно другом аппарате. Да, это было просто супер: каждый подходил и ноготком ковырял краску... просто триумф! Так что в этот момент я и заболел окончательно этим делом.  В итоге могу сказать только одно. Сборки-разборки заняли месяца два, а это половина всего срока. Строить — классно, главное советы слушать, но не выполнять, а то порой такого понасоветуют.....И еще: весь прикол в том, что все, кто помогал, видели строительство лишь на определенных этапах, конечный же результат всех удивил. Каждый ведь по-своему представляет мотоцикл идеальным. Так, что, пока на каждом заводе нашей “необъятной” будет работать хотя бы один байкер — будем строить и ездить!