Ночь на Ивана Купала

   Солнце медленно спускалось к горизонту. Мой китайский скутер «кашлял», дергался, и совсем не хотел ехать. Будто бы знал, что сейчас в гараже у SAMa его всего вывернут наизнанку, промоют, прочистят и снова выставят на дорогу...

   Мне повезло, хозяин был дома, мало того, он оживленно спорил со своим старым другом, склонившись над разобранным мотоциклом СЕРОГО. С первого взгляда на мотоцикл SAMa мне стало понятно, что обстановка напряженная – Drag Star 1100 был загружен по походному, а я и СЕРЫЙ тут очень не вовремя.

– Привет! Как дела?

В ответ две пары колючих глаз на замасленных рожах зыркнули в мою сторону.

Мой вопрос никого не обрадовал. Поэтому я решил изменить тему разговора.

– А как вам празднование 300-летия Полтавской битвы?

– Да никак, – сквозь зубы процедил SAM, – у нас тут переправа войск Петра I через реку Ворскла. Место, так сказать, значительное – где-то совсем рядом подстрелили Карла XII, и это ранение наверняка изменило ход событий! А никто из гостей даже не заехал…

– Во-первых, переправ было три. От нашего села Кротенки до села Петривка три брода. На каком из них подстрелили Карла XII, неизвестно. Доподлинно только известно, что ранили его во время разведки.

– Как это, неизвестно? – вспылил SAM, – только у нас от реки до горы, с которой шведы наблюдали, расстояние 50-250 метров! На других двух переправах – почти километр! Пуля из кремниевого ружья тех времен ни за что не долетела бы до цели.

– Ну, я лично не помню, сколько метров на тех двух переправах, да и кто их замерял…

– Измерять не надо, на карте и так видно.

– Да нет, карта есть карта, а надо бы замерить поточнее. По спидометру мотоцикла или при помощи GPS.

– Хорошо, черт с вами. Хотел поехать в Миргород, но прокачусь вдоль реки по переправам, и специально для вас замеряю все подходы и рубежи возможной стрельбы!

– Не успеет, – с насмешкой сказал СЕРЫЙ, – через час зайдет солнце.

– Брось, не стоит, – поддержал я, так как очень хотелось, чтобы эти два балбеса посмотрели мой мопед…

– Успею.

Братская могила русских воинов, погибших в 1709 году во время Полтавской битвы. Самсоновская церковь.

   SAM вытолкал нас из гаража, завел мотоцикл и рванул в сторону реки. Первый и главный брод подходил по всем параметрам. Прекрасная видимость с горы на реку, да и расстояние от воды до места наблюдения не больше 300 метров! Все же остальные отмели были неприступны. Ни один, даже самый смелый, разведчик не подошел бы в открытом поле на расстояние ружейного выстрела! Если наблюдать за переправой с горы (а гора по правому берегу реки Ворсклы тянется до самого Днепра), то стрелять было бы бесполезно... Настроение у SAMa улучшилось. Одно не давало покоя: дальше на север от села Петривка вдоль реки были еще две деревни со своими бродами. Это Гавронцы и Михайловка. Проехав еще 10 километров, он окончательно мог поставить точку в этом споре. Но летняя ночь в одну минуту охватила все пространство вокруг луча фары… Заигрался по собственному желанию!

Поле Полтавской битвы. На переднем плане братская могила и музей Полтавской битвы.
 На заднем плане редуты шведских войск.

    Вот уже и Михайловка прописалась на дисплее GPS, но возвращаться домой по той же дороге ему никак не хотелось. Можно было поехать строго на запад, и через 6 километров через лес, по грунту, SAM мог выскочить в пгт. Диканька. А оттуда по трассе быстро вернуться домой… Прекрасная мысль, тем более что по этой дороге он еще никогда не ездил! GPS слегка подсвечивал зеленый лес по обеим сторонам дороги. Но на самом деле луч фары пробивал туннель в огромной черной стене, из которой вываливались мохнатые лапы лесных великанов. Посередине леса дорога разошлась на две параллельные линии. GPS на полтора километра вокруг показывал только деревья. Мотоцикл вяло повело из стороны в сторону, как будто бы заднее колесо попало в зыбучий песок. Очень знакомое ощущение! Гвоздь нагло торчал наружу из покрышки заднего колеса... Еще через пару секунд SAM прозрел от того, что в горячности спора оставил в гараже рюкзак с ключами, ремкомплектом, документами на мотоцикл, правами и телефоном. В карманах брюк обнаружился фотоаппарат и совсем немного денег. Ну и кто на самом деле выиграл этот спор? Ночью, один на грунтовой дороге, по которой и днем ездит то только лесник, с пробитым колесом, и мотоциклом весом в 300 килограммов, имея только свет от монитора фотоаппарата – настоящее наказание за несдержанность. Весь день был пустой и нервный, и по-другому он закончиться никак не мог, только как ночевкой в лесу...

Полтавщина, имение князя Кочубея. Триумфальная брама.

   «Видишь ли ты, стоят перед тобою три пригорка? Много будет на них цветов разных; но сохрани тебя нездешняя сила вырвать хоть один. Только же зацветет папоротник, хватай его и не оглядывайся, чтобы тебе позади не чудилось. Вот блеснула на небе зарница, и перед ним показалась целая гряда цветов, все чудесных, все невиданных; тут же простые листья папоротника. Но усомнился Петро, и в раздумье стал перед ними, подпершись обеими руками в боки. Глядь, краснеет маленькая цветочная почка, и как будто живая движется.»

Н.В. Гоголь, «Ночь на Ивана Купала».

– Молодой человек, молодой человек!

SAM открыл один глаз… Над ним склонился странный старичок.

– Вам помощь не нужна?

Странный – потому, что уж больно интеллигентного вида старичок, в лесу, да еще в 4.30 утра.

– Если у вас случайно окажется сотовый телефон, то тогда очень нужна, – очнулся SAM.

«Волшебник» преклонного возраста легким движением руки достал пластмассовый цветок цивилизации – сотовый телефон.

– Ни за что не поверю, что вы здесь случайно, а не в поисках кладов?! – Владимир Петрович улыбался, открыто и широко. – Сегодня ведь самая короткая ночь в году, по всем старинным преданиям сегодня была ночь на Ивана Купала. Я, например, много лет хожу сюда и мечтаю найти цветок папоротника...

Троицкая церковь, в которой были рисунки кузнеца  Вакулы, но работы не сохранились.	800 летний дуб, молчаливый свидетель реальных  событий, мифов и сказок.

   Старик немного помолчал и добавил: «Правда, клад этот принес одни несчастья героям Николая Васильевича Гоголя – Петру и красавице Педорке». Он задумчивым видом раздвинул палкой лесные цветы: «Все здесь, в Диканьке, покрыто тайнами и заклятьями, и все с тех пор, как 300 лет назад гетьман Мазепа казнил местного помещика Василия Кочубея и его свояка, полковника Искру (Полтавского градоначальника). Из-за любви к Мотре Кочубей, своей же крестнице, пошла Полтавская земля из-под ног у людей… И Гоголь, и Пушкин Александр Сергеевич, и много других писателей и поэтов «зачерпнули из этого колодца». Свидетелей нет, только дубы 800-летние стоят. Они видели все. Но не расскажут никому: о чем шепталась Мотря Кочубей с Мазепой, летал ли кузнец Вакула на черте в Петербург за туфельками, да Солоха над Диканькой на метле...».

На переднем плане – Николаевская церковь, в центре – усыпальница рода Кочубеев,
сзади – лес, где растут цветы папоротника.

   Первый раз в жизни SAMу было интересно общаться со стариком – он был умен, интеллигентен и добр. Уходя по пыльной дороге, он вел за собой первые лучи солнца. За лесом скрывалась самое мистическое место на земле – Диканька.
   Когда мы с СЕРЫМ нашли SAMa посреди леса, с пробитым колесом, на лице у него сияла блаженная улыбка: «Всем прочитать поэму Пушкина А.С. «Полтава» и «Вечера на хуторе близ Диканьки» Н.В. Гоголя! Послезавтра едем по Гоголевским местам».

Текст: LEX, SAM, г. Полтава
Фото: предоставлены автором