Маленький КолоБОк на большой дороге

Маленький КолоБОк на большой дороге

   Это путевой очерк. Он не отличается цельностью, и нет у него жесткой оси.
Это ассоциации, вызванные дорогой: путевой калейдоскоп. Может быть, так и надо его строить… а может быть и нет.

   «Полтинник», вынутый из пак-коробки, отправился в дорогу. По равнине и в тяжелейших горных условиях, он прошел первые полторы тысячи километров за 34 дорожных часа.

Ключ зажигания от семейного счастья

   «В нашей жизни три кита: суета, тщета, счета», – сказал мой друг, а по совместительству поэт. Лучше бы он этого не говорил. Уже долгое время эти киты преследуют меня и во сне, и наяву. Будь они реальными, я бы сделал промысловый гарпун и забил бы их. Но они – образ. А мы знаем, что «рукописи не горят», а сильный поэтический образ ни один супер-киллер «замочить» не в состоянии. Но случается, я убегаю от них на свободу, где ждет меня высокое небо, дорога и работающий мотор.
   На этот раз я собирался в Одессу, где меня ждал мотоцикл. Новый, из коробки. Но потихоньку улизнуть из семейного «стойла» мне не удалось. Я собирал в рюкзак палатку, спальник, инструмент, и жена застала меня за этим «постыдным» для семейного человека занятием.

– Ты куда и зачем? Говори правду!.. Не слышу ответа!

– Так, это, я тут недалеко… Туда и обратно… за мотоциклом.

   Нет, я не подкаблучник! Но я и не герой, что отважно бьет головой в бетонную стенку. Женщины… Хоть они и похожи на людей, но их внутренний склад совсем иной. У них своя логика, в каждой огромный запас еще не пролитых слез. В них хаос переживаний, мотивы которых мы не способны понять, они скорбят от реальных, а чаще от надуманных бед… Они слабы и беззащитны, и потому часто пытаются играть роль очень сильных и очень разумных существ. Каждый, кто бреется по утрам и носит штаны, должен помнить: жена всегда права. Берегите жен. Играйте в дурика! Со всем соглашайтесь, кивайте и идите в гараж заводить мотор. Но у порога надо непременно сказать что-нибудь вроде: «Цыпленочек, как ты права! Мне бы твой разум – чего бы я только не достиг!»

– Что ты мямлишь… Какой мотоцикл? Объем движка?

Плохо когда жена не разбирается в технике. Еще хуже, когда смыслит ней, и этому научил ее ты сам.

– Зовут его «Зондер». Пятьдесят кубиков…

Смех жены, наверное, слышали все соседи…

– Пятьдесят кубиков. Ха-ха-ха… Это чего, колобок какой-то? Ну да, дальнобойный колобок! Ты только на трассе веди себя прилично, не устраивай гонок с «Мерседесами»! Ха-ха-ха…

   Мы смеемся вместе. Зато я был отпущен на волю! Я шел на вокзал и нес походное снаряжение. В сумке с инструментом лежал номерной знак, на котором крупной гравировкой значилось: «Колобок» и имя моего города. Пятьдесят «кубиков» не по ведомству ГАИ, что хочу, то и пишу!
   Давно знакомый поезд «Симферополь-Одесса» увозил меня к старту путешествия… Торговая мотобаза поразила: складские площади, ангары, территория. Размах! Мотоцикл подготовили быстро. Заведующий сервисом «Зондер-мото» и два молодых, энергичных механика, в полчаса все осмотрели, подкачали, отрегулировали. И вот он стоит свежий, сверкающий, готовый к дороге. На заднем крыле номер: «Колобок», на ветровом стекле крупно: «Мотопробег «Одесса – Севастополь – Керчь». На бензобаке – орел, что всматривается вдаль. Геройский вид у «Колобка»! Напутствия в дорогу: «пока», «удачи», «звони», и спидометр начал отсчет первых километров.

«… Дело рук самих  утопающих»

   Дорога до Коблева. Малые колесики скутеров, на которых мне приходилось здесь проезжать, стукали в ямах и хрустели, а зубы щелкали. У «Колобка» колеса девятнадцать дюймов – на ямах он мягко покачивается. Но ямы в асфальте те же, что и шесть, и восемь лет назад (видно, их тщательно оберегают). Хотя, если говорить серьезно – для обычного дорожного мотоцикла нет плохих дорог. Есть неправильный выбор скорости, недостаточный опыт пилота, радужные ожидания, которые корректирует реальная обстановка. Словом, если ты решил отъехать от дома на сотни или тысячи километров, то на любой вопрос о поломке, ночлеге, еде, на любой вызов дороги ты должен ответить как пионер: «Всегда готов!». И эта моральная готовность должна подтверждаться материальным содержанием сумок на твоем багажнике!
   На границе Николаевской и Одесской области, где дорога рассекает лиман, мотор заглох. Скатил мотоцикл на обочину, пожевал корочку. Подумал, а не искупаться ли мне. Говорят, что вода здешних лиманов полезна и целебна. Не зря стаи больших и малых птиц прилетают сюда на отдых и лечение из ближнего и дальнего зарубежья. От чего лечиться? Да, так, на всякий случай – ведь задаром! Разделся и пошел – провалился по колено. Ну, ясно, крепкое дно там – подальше. Сделал еще четыре-пять быстрых шагов и… буль, по пояс! Засосало. Крепко и серьезно. Оглянулся – да вот он, берег, пятнадцать шагов. Не паниковать! Осторожно, с легкими пробуксовками, внатяг, я минут пятнадцать выгребал до твердой суши. Был конец апреля. Тепло. А окажись вода похолоднее – мой «Колобок» мог бы оказаться сиротой. Вывод: никогда не лечись на «шару» – опасно.
   На этом не кончилось… Запах, который источала вся моя конструкция, мог убить наповал любого зверя. Вонь стояла необыкновенная! Стая воробьев, что рылась на берегу, с диким верещанием рванула в сторону Николаева, а один сраженный и контуженный этой вонью, закружился волчком и спрятался под камнем. Набрал я в резиновое ведерце воды, стал отмываться от ила. Да уж, отмоешься! Этот ил разлагался, вонял и набирал крепость еще с юрского периода… Плотный шум птичьих крыльев прерывает размышления. Большая лебединая стая заходит на посадку. Тяжелые, холеные, словно на анаболиках их растили, они грузно оседают в воду. Не люблю лебедей! Внешне красивая, а по душе подлая и злобная птичка…
 …Возвращались мы когда-то из похода по Карпатам. Пять мотоциклов, и нас пятеро. Шли через Молдавию. Моторы устали, мы – тоже. Недалеко от шоссе нашли красивое озеро, поросшее камышом. Размотали удочки, но… не клевало. Но тут подплыли черные утки. Не знаю, как их правильно зовут зоологи, но мы называем – водяные курочки. Тонко точеные тела, глаза-бусинки, движения, полные мягкой грации – изящный сувенир природы. Ныряют так, что пингвины завидуют! Человека не боятся, но никогда не полезут в оставленный на берегу рюкзак, как это делают кряквы и бакланы. Деликатны! Мы сняли с примуса кастрюлю с кашей, вытряхнули из торбы помидоры и вареную картошку. Сели ужинать, и курочек пригласили. Они в воде, мы на суше – но рядом. И тут из камышей – белые лебеди-красавцы. Врубились в черную стайку, аж перья полетели! Перетолкали корочки и сухари от берега подальше и там не спеша стали есть. Но одна курочка осталась. Крайний лебедь зашипел и грозно замахал клювом, а она не испугалась. Тогда он весь затрясся, аж позеленел от злости, и погнался за малышкой. Она выплыла и помчала по берегу. Он за ней. Пробились через камыши, промчали по мелководью, сделали по берегу полукруг… Курочка совсем растерялась. И понятно: гонится за тобой амбал – десять кило истеричной злобы, клюв – как слесарное зубило.

– Да ныряй же, ныряй, дура! – гаркнул кто-то из наших.

   И курочка нырнула. Лебедь вернулся к стае. Не мог успокоиться, шипел и плевался. А не нырни наша малышка – так бы и гнал ее по воде и посуху, до самой румынской границы. Не люблю лебедей. Красивы? Да. Но не все золото, что блестит…

Главный режим движка

   Отмылся и высох. Вынул инструмент, взялся осмотреть «Колобка». Что это? Пробитая свеча. И все? Нет, братан, ты мне таких мелких симуляций не строй. Ехать надо! И далеко…
   Подвязал потуже багаж, вышел на асфальт и… Эх! – новая свеча – командир энергии, никакой лебедь не догонит! Отличная дорога, солнце и теплый ветер навстречу. Плывут мимо деревни и городки. Федоровка, Красное, Зеленое… Как велика наша земля! Одних этих именных Федоровок и Ивановок у нас, наверное, больше, чем жителей в Европе.
   Снова дорога. Ветер сменился на боковой. Багажник затарен всерьез – парусность. Поэтому, легким нажимом, ветер подталкивает меня к дорожной оси. Еще выезжая из Одессы, заметил – плавает «Колобок» слева-направо. Дома разберемся! Или в дороге… Вот проеду Николаев – найду причину.

«Поперечное» колесо

   Прохожу по трассе М-14 километров десять, и у поселка Шевченково мысль, дремавшая в подсознании, дает сигнал к остановке. Вот она – ровная свежеотсыпанная земляная обочина! Строго по прямой проезжаю метров двадцать. Ну, конечно! След шире и переднего, и заднего колеса! Значит, заднее стоит, как говорят, «поперек движения». Но визуально, внешне, колесо установлено точно посередине заднего маятника. «Не верь глазам своим»! Достаю шнур, протягиваю внакладку с переднего обода на задний. Разницу в ширине передней и задней шины компенсирую двумя щепками по 2 мм толщиной и сажу их на переднюю резину клеем БФ. Все эту возню осложняет центральная подножка: шнур постоянно цепляется за нее. Одному производить эту операцию чрезвычайно неудобно – надо еще и переднюю вилку от поворота удерживать. Но меня выручает шестиклассник Вова, что идет из школы домой и несет по физике «десятку». Я даю ему вторую, он смущается, отказывается, мнется. Тогда я объясняю ему, что таков неукоснительный ритуал жизни. Всякая работа должна быть оплачена немедленно, тотчас. Иначе построенный дом развалится, водопровод прорвет, а поезд сойдет с рельсов. Вдвоем с Владимиром мы справляемся за десять минут. По ходу работы он предлагает переделать подножку: «тут подогнуть, а там подварить», чтобы она никогда не мешала проверке. В который раз я восхищаюсь сельскими пацанами! Смекалисты, энергичны, серьезны. Да и физически здоровее наших городских «сиделок при компьютерах». Нет, «Ще не вмерла Україна!».
   Колесо встало на место. Оно уходило в сторону почти на 3 сантиметра! Визуальная ошибка объяснима: перья маятника не симметричны. Левое по ходу перо (на нем задняя звездочка) подогнуто и разведено. Такова конструкция.
   Как вовремя сделана работа: на шоссе начинает непогодить, ветер крепчает, небо становится серым. Но пока не мокро, а это главное. Асфальт сухой, мы резво идем к Херсону. Но на подходе к городу – все-таки дождь. Не сильный, но плотный, настойчивый. Километров через пятнадцать куртка потекла, в туфлях зачавкало. Эти куртки… Они не текут и держат ветер только в мотосалоне! Сам торговец одевает такую, ходит по магазину, хвалит, сыплет названиями фирм. «Не промокает и дышит!». Конечно, не промокает. Особенно на продавце, который, подпирая спиной батарею отопления, целый день ритмично дышит. Но в дороге… По спине меж лопатками уже потекло, сижу в луже. Хотел объехать Херсон по объездной, но где-то надо просохнуть. Или хотя бы провялиться! Эх, куртку бы сменную... Через лужи и водяную пыль подъезжаю к хозмагу. Топчусь в зале. И вдруг вижу: «Куртка рыбацкая» – 62 грн. Застежки и капюшон, обшлаги на резинках, и как на меня сшита. Добротная брезентуха, прочная как бронежилет! Куртка пахнет рыбой и социализмом.
   Тащу из походной сумки кожаные штаны, сухой свитер, одеваю новую куртку. Тепло растекается по телу, посиневшие кисти розовеют. Много ли человеку надо! Да, теперь мне ни ветер, ни снег, ни дождь… Выхожу из подъезда… Дождя нет!
   За городом из режима похода переключаюсь в режим перегона. В дороге я уже шесть часов, а до промежуточного финиша в Симферополе – ого-го! Полный газ! Машинка напрягается, вместо жужжания из выхлопной – басовитый гул. Смотрю на спидометр. Не верю! Не может эта кроха, этот кузнечик на колесах, разгоняться до такой скорости! Дома, перед продолжением своего круиза, обязательно проверю спидометр…

На трассе сильный боковой ветер. Снова срывается дождь. Два раза мокнем и один раз просыхаем. Куртка не течет!

Шайбу, шайбу!

   Кафе у дороги привлекает наше внимание. Навесы, площадка для стоянки. Беру первое, два вторых, три компота, кусочки хлеба в пересчете на полбуханки. Тихо, уютно, вкусно. Стоимость обеда тоже «уютна». Прикидываю, сколько бы я заплатил за него в Ялте. Не посчитать! Наши ялтинские цены могут свалить с ног любого богатыря. Совсем недавно, весь избитый ими, я еле ноги оттуда унес: на бензин не хватало. На перевал потихоньку поднялся, а так все накатом, накатом…
   Я крымчанин, но приеду отдыхать только сюда, под Скадовск. Простор, воля и вяленый бычок! Лягу на пляже хоть вдоль, хоть поперек, и никто на голову не наступит! А шагая к воде, я не запутаюсь в баррикадах сумок и не попаду пяткой в чей-то горшок! «Колобок», мы вернемся сюда! А пока, что там с нашей поперечной устойчивостью? Ставлю на центральную подножку, откручиваю и сдвигаю с заднего маятника амортизаторы. А потом весь маятник слева-направо, поперек движения, дергаю туда-сюда. Рама выдержала. Но обнаружился большой осевой люфт маятника на его собственной оси. Причина проста, как валенок! Но почему я сразу, когда ладил мотоцикл с пионером Вовой, не заметил дефекта? Шайбу, шайбу… Только она нас спасет. Штангелем вымеряю размер – двадцать пять на четырнадцать и на три. Амортизаторы – на место, и поворачиваю на Скадовск. Конечно, крюк километров в сорок. Но нам с «Колобком» такое расстояние – все равно, что в магазин по своей улице съездить! Где же эту шайбу найти? День выходной, гигантов индустрии в Скадовске не обнаруживается. Двадцать пять на четырнадцать и на три… Тяжелая задача. Где? Вот, у маршрутников! У тех, что подрезают, толкают вбок и тормозят, где попало. Извечные недруги мотоциклистов. Делать нечего – надо искать стан врага. Пешком, оставив «Колобка» на стоянке, шлепаю по тротуарам. «Двадцать пять на четырнадцать и на три». – Повторяю в такт шагов.
   А вот и стоянка маршруток… У одной из ГАЗелей распахнуты дверцы. На дверной панели маленький, но выразительный плакатик: «Если взял билеты в кассе, то иди пешком по трассе!». Нет, тут не разживешься! Ищу. Наконец, вижу совершенно укатанный автобусик, потертый и древний. Это четырехколесное создание, наверное, скатилось с «сияющих вершин коммунизма», долго мыкалось и заблудилось в пути. Но хозяин нашелся.

 – Шайб и крепежа не вожу. Нет шайб… и денег нет… и сигарет. – Он говорит неспешно, как лоточник в налоговой, перечисляя то, чего у него нет.

Ну нет, так нет! Мы присели и закурили. Поговорили о том, о сем.

– Да, а куда тебе эту шайбу? На циркулярку? – Он вдруг глянул на шлем в моих руках.

– Шлем с бабочкой… Так я ж тебэ обгонял. Черный, такий гарный мотоцикл. Га? Ты же свой! Зачекай, я зараз.

   Он влезает в автобусик, роется в огромном багажном ящике. В ящике – домкраты, запасные камеры, тяжелый строительный лом, рубанок… Наконец вытаскивает шайбы разных размеров. Целая связка, величиной в тележное колесо. Выбираем три штуки – основную и две в запас.

– Земляк, а что значит «свой»?

– Раз на мотоцикле, в дождь, да еще прет в такую даль, значит, свой. У нас все село на мопедах и мотоциклах, и у меня есть, значит, все свои…

   Замена шайбы занимает пять минут. «Колобок» с радости крутит «волчка» на мокрой глине, и мы снова идем к асфальту. Конечно, можно было ехать и так до самого дома, и даже от Херсона до Херсонеса. Но с шайбой лучше! Дорога подсыхает. Впереди Армянск – северные ворота Крыма. Не будь Армянска и Чонгара, Крым был бы полным островом.

Эксклюзивные аксессуары из шопа «Днiпро»

   Армянск прохожу в сумерках. Уже подсвечена цветочная клумба со знаком «Круговое движение», горят дежурные огни торгового центра с гордым именем «Армянский базар». Вообще-то, армян в Армянске не больше, чем французов на Французском бульваре в Одессе. Но этот чистенький город исстари – их город. Коммерческий форпост между севером и югом основали когда-то предки сегодняшних жителей. Но куда денешься от наследственности! Зайдите утром на Армянский базар. Сколько энергии, напора, торговой страсти! Эти ребята запросто могут продать крем для загара скадовским рыбакам, а холодильники эскимосам! А как же! Все у них лучшее, эксклюзивное и единственное! Рафики, Тофики, Хачики, Алики… Если бы их торговую энергию в другое русло! Они бы голыми руками смогли крутить турбину Днепрогэса.
   За городом уже густая тьма. Иду на дальнем свете. Отлично работает фара. Белый световой поток плотно ложится на асфальт, четко и далеко видны обочины. Моторчик не просто тянет, он рвется в обороты. На сброшенном газу, при малейшем уклоне он сам разгоняется, жужжит громче и настойчивее.
   Перед Красноперекопском подъезжаю к заправке. Этот датчик уровня какой-то непонятный. Стрелка замерла на последней трети шкалы и никак не хочет оттуда уходить. На выезде из Одессы заправил полный бак – 12 литров. Сотни километров пройдены, а там, судя по датчику, еще треть емкости! Ломаю с кустика прямую веточку – тычу в дно бака. Судя по мокрой отметке, там не треть, а почти пол-емкости. Нет, заправляться не буду. Дома все выясню, замерю и посчитаю. Ты что же, «Колобок», почти на голом воздухе работаешь? Подозрительно…
   И снова дорога. Последние девяносто километров. Срываюсь на режим перегона. Ветер посвистывает на откинутом визире шлема. Так бы и шел… Но эти встречные фуры… Свет у них посильнее нашего, слепят… И совсем не хочется новому «Колобку» столкнуться со старым трактором, что может стоять на обочине…
   Колеса бегут по лужам. Дождь опередил меня: снизу мокро, но сверху не льет. В городках и поселках, у дорог светятся рекламные огни омоложенные и умытые дождем. Появились «шопы», «минишопы» и «маркеты» – значит, мы на подходе к большому городу. В дальнем селе пишут просто: «сельпо», «крамниця», и все всем ясно. Но город и даже дальний пригород… Никак ему без «шопов», «колледжей», «супер» и прочих завитушек не обойтись! Эй, подвинь, деревня, лапти! Без «шопов», турецких курток и китайского чеснока никак жить не могём! «Мотозапчасти, реквизит и аксессуары»…
   Мы тоже грешны по части рекламы. На нашей мастерской написано просто: «СТО Красная «Хонда» – служба спасения «китайцев». Позавчера кто-то дописал: «Все гарантии – в Китае!». Полчаса мы затирали эти вражеские каракули. Даже серп и молот в углу пришлось обновлять…
   Моя старенькая мастерская… Там ждут меня помощники – Гена и Борис. Толковые ребята, и уже почтенного возраста – 25 и 28 лет, но все равно, глаз да глаз за ними нужен. В полдень по мобилке звонили. Я стоял на обочине, отдыхал и вытаскивал осу из носа.

– Как дела, Иванович? Далеко еще ехать?

– Да близко уже. Километров двести осталось. Но заклинило…

– В чем клин? В коробке или движке? Инструмент у вас свой, берем съемники, выезжаем!

Я представил, как рванутся сейчас мои помощники с гиком и криками. Шефа едут спасать! Едва успел дать отбой тревоги.

   Укромное. Последнее село на моем пути. Выхожу из крутого поворота – вижу яркое зарево над городом. Дорога Аэропорт – Симферополь освещена сильнее, чем днем. Небывалое происшествие! Да тут нередко темень такая – коты в заборы ударяются, не могут найти вход и выход! Звонят горожане в горсовет, мол, что вы там себе думаете, город в темноте! Когда вы там перестанете кроить, выгадывать, химичить, жуки низковольтные! А тут – на тебе! Есть народная примера: если горсовет врубил освещение на полную – значит, быть беде. Завтра или наводнение, или выборы! А может это нас, «Колобок», встречают? Широченная дорога, море света, полный газ. Не знаю как дальше, но на этом отрезке в 12 км он обошел бы и «сотку», и «сто двадцатьпятку», и от «стопятидесятки» не отстал бы. А как иначе? Дорога к дому!

«Колобок» уходит в горы

   А назавтра шел дождь. Симферополь – мой промежуточный финиш. Дальше нам надо идти на Севастополь, Балаклаву и дальше – до Керчи и назад. Семь городов, около тридцати курортных поселков и 590 км пути мы намерены пройти. На руле Колобка таймер (включается от замка зажигания) и показывает чистое дорожное время. Еще на окраине Одессы я подмотал его изолентой, а сегодня он основательно вписался в приборный щиток. Почему я решился на этот маленький эксперимент?.. Я ремонтирую скутеры давно и долго. А с этой четырехтактной машинкой плохо знаком – они недавно к нам пошли. Причем чрезвычайно редко попадают на ремонт. Легкий компактный двигатель, широкая возможность доводки и форсировки, смены объема, и сам очень легок. Колеса 19 дюймов и оснастка: индикатор передач, одометр суточного пробега, сигнализация и дистанционный запуск – делают его очень даже современной машиной. Но я заранее хочу знать его ресурс, слабые места, степень износа в тяжелых нагрузках. Интересен момент появления первых шумов, первого отказа двигателя и прочее, и прочее. К тому же я обещал фирме: после пробега в 1,5-2 тысячи прислать карту возможных поломок и техническую суть того, о чем я уже сказал. Обещал. А это значит «пацан сказал – пацан сделал».
   Борис и Геннадий готовят к походу свои аппараты – может после обеда кончится дождь. Хочется им меня сопровождать хотя бы километров сто пятьдесят. Борис выкатывает свою Бяку (китайская модель Т-19).

Сказание о «Бяке»

   Она крупная, колеса 12 дюймов хотя, по документам, 50 кубиков. Это, можно сказать, легендарный скутер, опрокинувший все мнения о китайской технике. Бяка появилась у нас внезапно. Подъехал грузовик, вышел хозяин, спросил, не нужен ли «китаец» на запчасти и назвал такую цену – беспородный щенок стоит дороже. «Темная, – сказал Боря. – Может, вчера угнали?». Но хозяин уже нес документы и личный паспорт.

– Да это чудо меня до инфаркта довело! – Он полез в карман за таблетками. – Два года у меня. И я ее, в общей сложности, полгода завожу. Если и заведется, и куда-то поеду – назад качу или везу в кузове. Я сам шофер – двадцать лет, и в технике смыслю. Заколдованная уродина! – Он открыл борт, поставил трап, и мы боком ссунули скутер вниз. Какое оно страшное было… В масле, в земле и белых куриных следах. Три месяца аппарат служил куриным насестом…
   Шел с дедушкой внучок – года два с половиной. Остановился. Посмотрел на поверженную машину, прикоснулся, глянул на грязный палец. Сказал: «Бяка!» – вытер палец о штаны и пошел дальше.
   К вечеру «уродина» работала. Замена КДП, катушки зажигания и сальников к/вала заняла несколько часов. Но самой интересной «поломкой» были три шарика, которые кто-то запихнул в трубку сапуна старательной рукой. Трубку постоянно срывало. Рвало прокладки, пока, наконец, хозяин не поставил ее на клей и не затянул прочным хомутом. Но мотор «перестал ехать». Страсть детектива ударила мне в голову! Звоню прежнему хозяину.

– Скажи, земляк, а есть ли у тебя во дворе маленький мальчик, что очень любит скутер?

– Конечно, это мой сын! Ему уже четыре года. Летом он все время по скутеру лазит. Любит с железками играть. Весь в меня! Говорит: тоже будет шофером, как папка…

Отцу – сорок пять, сыну – четыре. Поздние дети умны, работящи, настойчивы. И если маленький мальчик возьмется за реконструкцию отцовского ЗИЛа – тому не доработать до пенсии…

   У «Бяки» отличный мотор. Она прошла уже тридцать тысяч, но ей постоянно не везет. Дважды, в вечернюю пору, она ошибалась на бродах и тонула на двухметровой глубине, загоралась у костра, сунулась боком по щебню, но останавливалась перед пропастью. Но всякий раз, как птица Феникс, она отряхивалась, гасила, тормозила и снова шла по дороге, нарастив мощность.
   Однажды сосед (его гараж рядом с мастерской) попросил отремонтировать его скутер. По ходу работы появилась необходимость проверить КДИ (прерыватель). Решили проверить на «Бяке». Закатили. А в ее баке бензина – на дне. Тут же соседская бортовая «Газель», и у нее под кузовом запасной самопальный бак литров на пятьдесят. Полный. Подключили прямо от него, завели, пошли за тестером и ключами. А тут хозяин, навстречу, с бледным лицом: «Беда, говорит, ребята», – и побежал. Мы к гаражу. Смотрим, дверь гаража захлопнута. «Бяка» работает, там, внутри.
   Каждое утро мы подходили к гаражу и слушали. Как там «Бяка»? Работает! Недели через полторы вернулся хозяин. Говорит, с сыном, мол, были неприятности… Но все обошлось. А сын живет в Уфе… За наш скутер, поломанный, готов заплатить…

– «Бяка» неубиваема, – сказал Борис, плеснул в бачок бензина и выехал из гаража…

   А с «Кризой» (на ней ездит Гена) история проще. То же самое. Грузовик, трап, «мертвое тело» – принимайте, ребята, по бросовой цене! Но у нас даже бросовой не было. Кризис… Мы топчемся вокруг, как побитая пехота в пыли. Но собрав последнее мужество, отбросив страх и, «здолав кризу», покупаем.
   Проходит процесс оживления, и через несколько дней «Криза» расцветает. И вот они стоят, готовые в дорогу, рядом с новым другом – «Колобком»… Мы идем в поход! Гуляйте, идите прочь неурядицы, смутное время, унылая череда прошлых дней! Мы сильны, мы умелы, мы молоды! И наш завтрашний день ясен, как стекло. По оси сознания, от самой точки, что зовется душой, выплывает песня. «До-ро-ги даль-ней стрела по степи пролегла…» – это наша, походная. Это мы поем! Песня зависает над дорогой, плывет к причудливым скалам – «Мы сюда еще вернемся! – стекает вниз по Бельбеку. – Мы сюда еще придем…»

Олег Мисюров, г. Симферополь

Полное или частичное копирование статьи  возможно только с активной ссылкой на  http://motodrive.com.ua