Как Kawasaki Vulcan 1500 стал эндуро

   А началось все по-глупому просто. АГНИ вычитала где-то в журнале (МД №8 2007 – ред.), что под Херсоном есть пустыня – Олешковские пески*. Ну и решили мы по дороге в Асканию-Нову посмотреть на нее. Так, краем глаза. Сфотографироваться издалека на фоне песка и дальше поехать. АГНИ нашла кое-какую информацию, которая свелась к тому, что:

1. Пустыня рукотворная – в XVIII-XIX веках туда завезли овец, которые уничтожили растительность и «освободили» пески.

2. Со всех сторон пустыня окружена лесами – чтобы не давать ей распространяться.

3. Ранее там был секретный военный полигон, который до сих пор не удалось полностью разминировать.

4. Из-за этого полигона большинство окрестных жителей даже не знают, что живут возле пустыни.

   Обогнув по окружной Херсон, стали оную пустыню искать. Расспросы на АЗС ничего не дали. Заправщики посмотрели на нас, как на идиотов – какая, мол, пустыня посреди цивилизации? Тогда стали искать по населенным пунктам, обозначенным на карте. Оптимальным показалось доехать до Казачьих Лагерей и свернуть направо на какой-нибудь проселок. Дорога была свободной, и я немного притопил. Пейзаж напоминал о том, что я пообещал другу переписать «Сталкер» Тарковского. Внезапно асфальт закончился. Без предупреждений. То есть трасса просто ушла в песок. Будь моя скорость хоть немного выше, на дороге я бы не удержался. Не доехав до песка пару метров, я остановился. Уняв дрожь в коленках, пошел к местному дедку уточнять дорогу. Про пустыню он не знал. На вопрос же про песок он ответил просто: «Так тут он усюды». Но путь до Казачьих Лагерей показал. Как оказалось, мы проехали поворот. Вернулись и покатили другой дорогой. Вдоль дороги были выкопаны пруды – бывшие торфяные разработки. Остановились передохнуть и порыбачить, а заодно попытались уточнить маршрут у местного рыболова. Он долго изучал карту, а потом попросил «более русскую». Мол, на нашей карте все не так. Про пустыню он, естественно, ничего не знал. Пока ловили рыбу (в смысле – ловили, а не в смысле – поймали), дозвонились ЕФРЕЙТОРУ с Ленкой. Они выехали позже нас и ехали напрямую на Асканию-Нову. На их счастье, они за Херсоном свернули на другую дорогу, и в нашу авантюру не ввязались.

   И, наконец, Казачьи Лагеря. Решив, что от местных жителей толку не добьешься (скорее всего, со всех жителей Херсона, Цурюпинска и окрестных сел Министерство Обороны взяло подписки «о неразглашении»), мы определили примерное положение пустыни по карте и свернули в близлежащий лесочек. Дорожка была относительно укатана, хотя и основной частью шла по песку. Но песок был мокрый, и мотоцикл вел себя довольно сносно. Так мы проехали километра три и… вот мы в пустыне! Точнее, полупустыне. Некоторая растительность все же присутствовала и портила весь пейзаж. Зато впереди высились настоящие барханы. Цель, вроде, была достигнута. Но для полноты впечатлений решили сфоткаться на бархане. Тем более, что был только час дня, а до Аскании-Новы всего километров 180. Дорога уже представляла чистый песок, но барханы были недалеко. Поехали к ним. Пару раз АГНИ пришлось пройтись пешком, чтобы не завязнуть. Залезли на бархан, пофоткались. Осмотрели окрестности. Из интересного: нашли ящерицу, кучу стреляных гильз и следы «невиданных зверей». Вроде как собачьи, но слишком большие и ровные. Пока шли обратно к мотоциклу, над нами прошел «кукурузник», и я стал гадать, не примут ли нас за шпионов.

   А вот кому из нас пришла «гениальная идея» не поворачивать обратно, а поехать дальше, я не помню. Почему-то мы решили, что дорога (здесь и далее, километров 25 – дорогой я называю две колеи в песке) быстро выведет нас к соседнему селу Пролетарское, и мы срежем хороший кусок. Усугубляли ощущения холмы с деревьями, которые вроде как говорили о близком присутствии края пустыни. Но через пару километров нас одолели серьезные сомнения в правильности выбора направления. Дорога ухудшилась, и мне приходилось несколько раз ссаживать АГНИ, а особо плохие места объезжать по высохшей траве (что мне делать особо не хотелось, ибо сапером я не был). Наверняка мы бы повернули обратно, но тут впереди показалась машина, которая шла навстречу. Не доехав до нас метров сто, она свернула к большому холму, где народ явно собирался сделать привал. Ну, раз машина шла к нам навстречу, значит и до асфальта недалеко... Правда, немного смущало, что машиной был полноприводный Mitsubishi L200. Я уже собрался пойти спросить дорогу, и тут все разрушила («О, женщины! Коварство – имя вам!») АГНИ. С задней сидушки прозвучало что-то типа: «…да мы и сами крутые, чего у этих скамейкеров дорогу спрашивать? По всем приметам и так видно, что недалеко…».
   …На очередном бархане мотоцикл завяз напрочь. Я не дождался АГНИ, которая к тому времени была переведена из разряда «пассажиров» в разряд «выталкивающих пешеходов», и попытался самостоятельно вытащить мотоцикл на вершину. В результате заднее колесо закопалось, и мотоцикл уперся глушаками в песок. Но и вдвоем мотоцикл мы вытолкать не смогли. Сняли весь багаж – результата никакого. Все-таки, более 300 кг! Помощи ждать неоткуда. Никакой эвакуатор до нас не доедет. Пришлось прокапывать в песке тропинку назад и толкать в обратную сторону. С трудом переставили мотоцикл в соседнюю колею и с разгона (километров 5 в час) перетащили его через бархан.
   Режим движения был просто жутким. Разогнаться я не мог, байк увязал и начинал валиться. Чтобы этого не произошло, приходилось либо толкаться ногами – на горизонтальных участках и спусках, либо бежать над мотоциклом, упираясь в руль и горючими слезами оплакивая диски сцепления (на подъемах). Это жутко выматывало физически, и на остановках я просто падал возле мотоцикла. Как правило, мотоцикл даже не надо было ставить на подножку, он и так неплохо застревал в песке. Поскольку барханы чередовались с частотой от 30-ти до 50-ти метров, а самостоятельно проходить плохие участки я уже не рисковал, приходилось глушить мотор и ждать АГНИ. При этом я бросал оплакивать сцепление и начинал молиться на стартер с аккумулятором. Сколько сотен «старт-стопов» я сделал, даже примерно не знаю. И с чего заряжался аккумулятор при таком режиме работы – тоже. Подошедшая АГНИ либо занимала позицию возле тяжелого участка, либо выталкивала меня из песка – в зависимости от ситуации. Вытолкнет, а я еще, сколько можно, вперед проеду, пока опять не застряну или не устану ногами перебирать по земле (в смысле по песку). Пока еду, надо же еще придумать, с какой стороны бархан объезжать – потом развернуться не удастся! Получалось как в анекдоте про чукчу: «Ей хорошо – гребет себе и гребет, а я вот сиди тут и думай – как жить дальше...».
   Колеи в песке и мешали и помогали. Мешали тем, что из-за их глубины я не мог объезжать плохие участки. Даже смена одной колеи на другую происходила с трудом и только с помощью АГНИ. С другой стороны, не приходилось работать рулем и тормозами, за счет чего мотоцикл был довольно устойчив. Я весь день опасался его завалить, но этого не произошло. Кроме того, высота колеи позволяла «бежать над мотоциклом», что позволяло хорошо разгрузить колеса. Правда, после каждых метров двадцати такого «бега», руки и ноги начинали отваливаться, но, тем не менее, мы двигались.

Апогей апофеоза.

   Очень хотелось пить. Я всегда вожу с собой воду, а тут, как назло, ни грамма. Все мечтал, что поедет назад этот хренов Мицубиси и я выпрошу несколько глотков воды. Представлял, как выбравшись к людям, я куплю в первом попавшемся ларьке бутылку холодной минералки... Спасла нас АГНИ. Несмотря на то, что мы были в пустыне, по дороге то и дело встречались «оазисы» – островки деревьев, в основном берез или сосенок. По каким-то одним ей известным приметам, она свернула с дороги и нашла бомбовую воронку, заполненную водой. Пить ее, конечно, было стремновато, но жажда победила разум. Хотя вода оказалась на удивление вкусной.

Я готов целовать... асфальт!

   В четыре часа позвонили «ЕФРЕЙТОРЫ», которые к этому времени уже доехали до Аскании-Новы и успели расквартироваться. На вопрос «скоро ли мы будем и где мы вообще находимся», мы ответили что-то настолько невразумительное, из чего народ решил, что мы никуда не поехали, а все это – очередной мой розыгрыш.
  К пяти часам, когда силы истощились окончательно, вдруг из-за бархана вышел ЧЕЛОВЕК. УРА!!! МЫ ДОЕХАЛИ ДО ЖИЛЫХ МЕСТ!!! Мужик ошарашено осмотрел мотоцикл – летающая тарелка явно вызвала бы меньше удивления, по крайней мере, было бы понятно, как она туда попала.

– Где деревня? – чуть ли не хором мы спросили у мужика.
Ответ нас просто убил: «Какая деревня? Ребята, вы ж посреди пустыни!»
– Ну хорошо, а выезжать куда лучше? – все еще теплилась надежда в наших сердцах.

Мужик долго думал, что-то прикидывал и произнес: «А выезжать лучше обратно, как приехали… Можно, конечно, тут направо поехать, но это еще 12 км будет…»

Мужик еще долго удивлялся, ибо в пустыне кроме внедорожников и грузовиков, никогда ничего не видел. Сам же он был охотником за металлом. Рассказал, что ищет тут осколки и даже неразорвавшиеся бомбы.

   Назад мы не поехали. Это было бы сложно, во всяком случае, морально. Была надежда, что дорога впереди будет хоть чуть лучше, и грела мысль «какие мы крутые»! Да и вообще, отступать мы не приучены. Одним словом, засекли направление по солнцу и рванули (со скоростью пару км/ч) вперед. Дорога не улучшилась. Нас добивала усталость. Но отдыхать подолгу тоже было нельзя. До темноты надо было убраться, чтобы не потерять главный ориентир – солнце. Кроме того, в темноте пришлось бы включить фары, и был риск добить и так непонятно с чего еще живой аккумулятор. Идею заночевать мы отбросили: не взяли палатку. Спать же просто в спальниках было опасно – насекомых здесь явно хватало, причем не только комаров.
   Несколько раз пытался взять АГНИ «на борт». Бесполезно. Проезжали пару десятков метров и вязли в песке…

…около восьми часов вечера мы таки въехали в Пролетарское.

АСФАЛЬТ! Как много в этом звуке для сердца байкера слилось…

Текст: Александр Поберезкин (ВОМБАТ)
Фото: предоставлены автором