Дорога

Я повернулся головой к огню, так, чтобы свет от языков пламени падал на блокнот. Тепло костра быстро согревают мои лицо и лоб. Становится жарко.
Это был интересный день. Решил. Собрался. Поехал. На всё про всё — 20 минут. Так оно и должно происходить. Крым? Одесса? Какая разница! Главное — Юг!

   Трасса Киев-Одесса, только выехал за Киев. Ну, проехал, может быть, километров 50, а он уже тянется ко мне со своей полосатой палочкой! Представляю себя живым воплощением наклейки, которую люди с извращённым чувством юмора обычно наклеивают на заднее стекло своих автомобилей: ''Слепой за рулём''. И... проезжаю мимо, не снижая скорости и не поворачивая головы, благо, на мне ещё и тёмные очки. Краем глаза замечаю, что он делает вид, будто впрыгивает в патрульную машину. Еду дальше, время от времени поглядывая в зеркало заднего вида. Один километр, второй, третий. ''Уехал'' — подумал Мюллер.
   Проезжаю ещё километров 30, опять машут, на этот раз их уже трое. Опять-таки, не снижая скорости, ору им: ''Как-о-ого...'' и показываю на шлем, давая тем самым понять, что у меня-то он как раз на месте. История повторяется. Устав подсматривать в зеркало заднего вида, останавливаюсь на заправке. Подъезжают. Сказать им, что водитель ушёл в отпуск за свой счёт, а я здесь просто мотоцикл охраняю, у меня не хватило наглости. Выписывает два протокола: один, естественно, за отсутствие техосмотра, второй — за отсутствие категории ''А'', и задаёт, как он, наверное, думает, остроумный вопрос: ''за то, что ты не остановился, выписывать?'' Говорю: ''Валяй!'' Всё это время двое других осматривают мой мотоцикл и оживлённо обмениваются замечаниями, время от времени задавая традиционные вопросы, типа: ''Скіки жре, пре i стоїть''. И тут со стороны ''каллиграфа'' раздаётся совершенно неожиданный вопрос. Глядя в мой техпаспорт, он произносит: ''Ты что, на Печерске живёшь?'' Про себя отмечаю, что в провинциальных школах, очевидно, хорошо преподают географию, в особенности Киева, а вслух говорю: ''Да''. Реакция меня удивила ещё больше: ''Счастливой дороги'', и он возвращает документы! Видимо, спутал меня с колумбийским послом.
   168-й километр. Неожиданно, на полном ходу, лопается пружина, удерживающая боковую подножку в горизонтальном положении. Она начинает высекать искры из асфальта. Учитывая темное время суток, зрелище получается довольно эффектное, но меня оно совершенно не развлекает: ещё полпути не проехал, а началось. ''Днепр'', одно слово. Останавливаюсь. Пружина, приблизительно подходящая по размерам, есть. Меняю с 14-й попытки. Едем.
   В Умани заканчивается бензин. Меняю 20 долларов по курсу 5:1 в гастрономе. Заправляюсь.
   217-й. Белый ''каблучок'' лежит в кювете, вверх колёсами. Останавливаюсь. Разворачиваюсь. Их двое. Мужчина лет 45-ти и парень, на вид лет 25. Оба в шоке. У мужика голова в крови. Рука опухла. Смотрю, зрачки в порядке, держится молодцом. Куда-то пытается звонить здоровой конечностью. Парень, водитель, по-видимому, не пострадал. ''Скорую вызвать?'' — ''Да''. С трудом дозваниваюсь до оператора.    12-я попытка, 34-й гудок. Хвала Киевстару! Учитывая то, что сейчас 2 часа пополуночи, мне везёт. Объясняю, где мы находимся, но оператор подтормаживает, видимо я его только разбудил. Соединяет со скорой в Умани. В это время подъезжает машина ГАИ, инспектор бегло осматривает место происшествия. Первый вопрос: ''А байкер тут при чём?''. Останавливается ещё пара машин. Передаю трубку ГАЙцу, чтобы объяснил наше местонахождение оператору 03. После короткого разговора с оператором скорой помощи трубка переходит к пострадавшему. Тот, находясь в шоке, пытается одновременно разговаривать с сотрудником ГАИ и по телефону. Гаишник давит на него, зачем ему ещё и скорая? ''Тебе что помощь нужна?'' — ''Нет''. У мужика разбита голова и сломана рука. Что я могу поделать? Взывать к совести сотрудника Министерства Внутренних Дел при исполнении? Понимаю, что уже не нужен. Пожимаю здоровую руку мужику и парню. Я даже не знаю, как их зовут. Те благодарят. За что? Завожу мотоцикл, трогаюсь. Мент свистит: ''Эй, ты куда?'' Бог ему судья. Ребята начинают уговаривать его, убеждая в том, что я своим ''Днепром'' не переворачивал их машины. Уезжаю. Ну и ночка выдалась!
   Останавливаюсь у придорожного кафе. Борщ, каша с курицей. Красотища! Наконец-то пришла весна. Дождались! По телевизору футбол. Играет мюнхенская ''Бавария''. Двое дальнобойщиков, тоже молодой и старый, смотрят. Пока управился со вторым, матч заканчивается, и начинаются новости. Президент Ющенко выступает в Конгрессе США. Ему аплодируют стоя и скандируют ''Ющенко! Ющенко!'', прямо как тогда, на площади. С трудом сдерживаю эмоции.
   Огонь уже погас, не вижу, что пишу. Холодает. Над головой — звёздное небо. Такими яркими я их не видел почти полгода. Подбрасываю дров в костёр. Вокруг молчаливый и угрюмый безлиственный лес. Время от времени по трассе проносятся грузовики. Запас дров — до утра. Отогреваюсь, закрываю блокнот, пытаюсь уснуть. В лесу треснула ветка под чьей-то ногой. Вот ещё одна, уже ближе и достаточно толстая, кто-то тяжёлый. Тот из горожан, кто когда-либо ночевал один в лесу, поймёт, что особой радости от этих, новых для меня впечатлений, я не испытывал. Достаю “пневмат”, пробиваю баллон. Лежу, проходит минут 20. Может, показалось. Чёрт, нервы расшатались. Начинаю засыпать. Опять шорох. Из-за костра не вижу, что происходит прямо за ним. Нужно подсобрать ещё дров. Иду в лес. Вот шаги прямо передо мной. Выхватываю пистолет и бегу на звук, сам от себя такого не ожидал. Оно убегает! Я слышу его! Свечу впереди себя фонарём. Ни хрена не видно! Останавливаюсь. Прислушиваюсь. Оно тоже остановилось. От мысли о том, что ''это'' смотрит на меня из темноты, адреналин мощным потоком приливает в кровь. Бросаюсь дальше. Шаги впереди возобновились. Углубляемся в лес. Пробегаю ещё метров 30. Стоп! Я не герой романов Фенимора Купера, я даже не знаю, зверь это, или человек. Один ли он? Это безрассудно. Возвращаюсь к костру и пытаюсь прийти в себя. Сон что-то не идёт. Собираюсь, еду.
   До Одессы остаётся километров 150. На улице — минус. Трава покрылась инеем. В молодом лесу, возле дороги, вижу догорающий костёр. Мне уже всё равно, кто его развёл и где хозяин. Нужно срочно отогреваться. Подхожу ближе. Догорает мощная колода. Разгребаю золу, греюсь. Медленно отходя от холода, чувствую, как ко мне возвращаются аналитические способности. Чуть дальше в лесу замечаю ещё угли. Дальше ещё. Только лесных пожаров мне сегодня не доставало! Сажусь в седло.
   Медленно светает.
   Под Одессой попадаю в густой, как молоко, туман. Проезжая мимо поста, не обращаю на стоящих у обочины ''гайцев'' никакого внимания. Они только вопросительно смотрят мне в след. Еду по городу. Струи воды стекают по лицу и одежде. Редкие, заспанные прохожие вяло реагируют на мотоциклиста в чёрном дождевике и немецкой каске. Очевидно, что отступление регулярных немецко-фашистских частей в Одессе для многих горожан осталось незамеченным.
   Конец пути. Матадор, ''Бомба''. Звоню в ворота. Реакции — никакой. Все спят. Ещё только 6 утра. Ставлю мот на подножку и засыпаю в седле. На сегодня с меня хватит впечатлений!